Задать вопрос учителю физкультуры

Оглавление:

Учитель физкультуры: “Смертность будет только увеличиваться”

1. Здоровье детей ухудшается – травматизм растет

Мне трудно сказать, правдива ли эта статистика – 211 умерших за год детей на уроках физкультуры. Странно, что только сейчас вдруг эта тема возникла. Чтобы понять, как относиться к этой цифре, надо знать, во-первых, какое количество детей погибло на уроках в прошлом году, какова динамика. Во-вторых, надо соотнести эти цифры с чем-нибудь другим – допустим, с тем, сколько детей погибает на улице. Ни у меня, ни у моих знакомых учителей никогда на уроках не было смертельных случаев, хотя случаи травматизма у всех у нас бывают.

Причина роста травматизма – в том, что общий уровень здоровья ухудшается, это ни для кого не секрет, и постепенно детей с ослабленным здоровьем будет становиться все больше и больше.

И смертность из-за некомпетентности учителей, которые не готовы к массовому ухудшению здоровья, тоже будет увеличиваться. Учителя старой школы подготовлены в основном по профилактике травмы; когда их учили, еще не было такого количества проблем со здоровьем детей, поэтому их слабо готовили по части реанимации.

Фото: ТАСС/Юрий Белинский

2. Учитель диктует, что делать, а ребенок к этому не готов

Сегодня многие дети не любят физкультуру, но раньше такого не было. В моем детстве, в 50-60-е годы, все бегали, прыгали через скакалки, играли с удовольствием в волейбол, пионербол, это было постоянным фоном нашего детства. Сейчас этого нет. Но у ребенка есть потребность в движении, и она должна удовлетворяться в культурной форме.

Опасность на уроке физкультуры для неподготовленного ребенка может представлять все. Допустим, у ребенка плохо с пространственной ориентировкой, он не может учитывать движущиеся объекты вокруг себя и интуитивно рассчитывать свои силы – столкнулись, ударились головой – сотрясение мозга. Могут и руки-ноги ломать, могут и более серьезные травмы быть.

Опасность может представлять ситуация, когда учитель из лучших побуждений дает детям повышенную нагрузку, потому что хочет повысить их уровень подготовленности, а ребята к этому не готовы.

Чтобы для детей это все не представляло опасности, мы должны с детского сада воспитывать у них потребность в движении. Чтобы они сами хотели прыгать, бегать и знать, как удовлетворить эту потребность.

Но если у нас на уроках учитель диктует, что делать, и нет простора для инициативы ребенка, что будет? Ребенок сможет двигаться только под диктовку. У нас в школе четверть обязательно начинается со свободного урока: дети играют, занимаются, чем хотят, учителя им помогают в этом, и в этой тестирующей ситуации сразу видят, с какими запросами и возможностями пришли дети.

В конце четверти – снова свободный урок: мы смотрим, что из того, чем занимались в течение четверти, дети освоили и начали делать сами по себе. Мы общаемся с тьюторами, они нам рассказывают, в какие игры дети играют на улице, чем они занимаются.

3. Дети перестали держать себя в руках

Учитель должен отслеживать нагрузку для тех детей, которым показана другая медицинская группа. Их количество растет, ему приходится следить за группами с разными показаниями, урок физкультуры преображается.

Способность детей удерживать себя в рамках на уроке тоже ухудшается. Если бы у детей была хорошая дисциплина и если бы можно было сказать: ты делаешь то, ты – это, и они бы занимались тем, что сказал учитель! А так – не очень понятно, как в такой ситуации одному педагогу выстроить индивидуальную траекторию в рамках одного урока.

Например, мы в нашей школе не освобождаем детей от физических нагрузок. Если ребенок пришел в школу после болезни, значит, он не может бегать, но может ходить, и если все пробегают, допустим 4-5 кругов, то этот ребенок проходит в том темпе, в котором ему комфортно, сколько может. Но если ребенок не соблюдает дисциплину, то он может и побежать, и это проблема. Получается, учителю нужно останавливать его, следить за ним, за другим, за третьим…

Может, по мере нарастания двух этих проблем встанет вопрос о том, что урок должны вести, например, два учителя или что детей надо делить не на мальчиков и девочек, а по группам здоровья.

Если у ребенка и сердечная болезнь, и гиперактивность – это большая проблема, потому что у него есть высокая потребность в движении, но для него это опасно. Но если у такого ребенка хороший самоконтроль и есть контакт с учителем, то мы с ним договариваемся, что он все делает без нагрузок. Весь класс бросает мячик в кольцо – и он бросает, класс отжимается – он не отжимается, класс бегает – он ходит, класс кувыркается 10 раз – он 1-2 раза по самочувствию. Когда дисциплина в классе хорошая, это не проблема.

Фото: The Press Democrat

У нас в школе есть две универсальных темы, которые показаны всем, в том числе детям с освобождением: это упражнения на жонглирование и баланс. Жонглирование – это координация с нагрузкой мозговой структуры, оно повышает интеллектуальные способности, а баланс – это работа на уравновешенность. Эти упражнения у нас отработаны, и когда приходит ребенок с освобождением, мы их ему даем.

6. Чрезмерная нагрузка педагога опасна для учеников

Еще одна причина травматизма и трагических случаев – нарушение контакта с педагогом. Он, допустим, вынужден зарабатывать, вести много часов и поэтому теряет контроль над ситуацией. Он устает – и это тоже может способствовать и повышению травматизма, и ухудшению ситуации с детьми, нуждающимися в особом контроле.

Однажды я проводил открытый урок на физкультурном комплексе, на «лазилках». Проводил его очень интенсивно, потому что хотел показать все возможности этого пространства нашему иностранному гостю. Все прошло замечательно, дети уже выходили из зала, и один увлеченный мальчик спросил: «Сергей Владимирович, можно я пройду по ребристой доске?» – у нас была такая доска на возвышении между двумя стремянками.

Я сказал: «Можно», потому что они до этого выделывали такие сложные вещи, почему бы и не пройти перед выходом. Поскольку урок закончен, я уже расслабился полностью, этот ребенок пошел, упал и ударился промежностью об эту доску.

То, в каком состоянии находится учитель, всегда невидимым образом влияет на то, как проходит урок, насколько он эффективен, а, в случае с физкультурой, и на травматизм детей. В случае с ребенком, ударившимся на моем уроке, я ослабил внимание, поэтому так произошло. Когда я внимателен и собран, своим состоянием я наоборот помогаю детям.

5. Учителя физкультуры приходят из спорта

Нормативы на уроках физкультуры разрабатываются институтами, которые, видимо, исходят из среднего уровня детей. Для тех, кто занимается в спортивных секциях, эти показатели не проблема. А если ребенок все время сидит за компьютером, то ему даже средние нормативы не сдать.

Надо заниматься два-три раза в неделю по полтора часа общей физической подготовкой, которая у нас почему-то не пользуется популярностью. А нужен бег, отжимания, подтягивания, упражнения на пресс и спину. У детей не должны расцепляться руки на кольцах, они должны удерживать себя в каком-то положении, иметь крепкие ноги и спину, которая позволит им держать баланс.

И задача учителя физкультуры – не в том, чтобы дать им задание бегать. Важно, чтобы им понравилась общая физическая подготовка и захотелось больше отжиматься, подтягиваться, бегать.

И это самая большая трудность, потому что очень многие учителя физкультуры приходят в школу из спорта, а спорт — это селекционный подход: справился – проходишь на следующий уровень и там тренируешься, опять справился – на уровень еще выше. А в школе основной задачей должна быть мотивация ребенка.

А мотивация начинается с базового доверия. Может ли учитель устанавливать доверие с учениками? Есть ли у него такие способности? Понимает ли он этот механизм, знает ли, как доверие возникает и как пропадает? Или это учителя вообще не интересует, он замучен нагрузкой и считает, что дети обязаны у него на уроке что-то делать?

Разрывы между нормативами и реальными способностями детей возникают еще и потому, что у детских садов одни задачи, у начальных школ – другие, у средних – третьи, у старших – четвертые, у института – пятые.

6. Физические ограничения и запреты ослабляют здоровье детей

Здоровьесберегающие технологии часто превращаются в ограничения для детей, а ограничения ведут к тому, что функциональные, моторные и психологические возможности детей адекватно реагировать на какие-то ситуации тоже снижаются.

Меня больше всего беспокоит то, что у нас первая реакция на все самая простая – очередное ограничение в подвижности детей, и я боюсь, что после этого заявления министра последуют очередные запреты.

Конечно, проблему нужно поднимать, но прежде чем ее поднимать, я бы исследовал причины и динамику этого явления и обсудил бы, какими способами ее можно решать: увеличить количество учителей, осуществлять их подготовку по оказанию первой помощи, разработать методики, позволяющие проводить урок, когда есть очень большой разброс по здоровью детей. А запретительные меры приведут только к одному – к увеличению количества несчастных случаев.

Когда мы что-то запрещаем, ребенок не получает этого опыта и в дальнейшем не может им пользоваться. Простой пример: в свое время дети стали слабее, но им очень нравится качаться, они раскачивались на кольцах в гимнастическом зале, падали и получали травмы. Самым простым способом решить эту проблему было не разработать программу по укреплению кистей детей, а убрать кольца, и они из физкультурных залов незаметно исчезли.

Боюсь, что то же самое произойдет по той же причине с канатом: где-то с кем-то что-то случится, и их запретят. Я боюсь реакций управленцев на заявление министра.

7. Без контакта с родителями успеха не будет

Как показывает практика, родители часто скрывают диагнозы детей, особенно психологического плана. Но, естественно, в школе есть информация о состоянии их здоровья, и в начале года учителя физкультуры получают списки детей с пометками. Те родители, у чьих детей серьезные проблемы со здоровьем, могут подойти к учителю и персонально с ним об этом поговорить, если они хотят, чтобы ребенок все же занимался физкультурой.

В группе риска находятся, в первую очередь, конечно, дети с сердечными проблемами, при которых противопоказаны большие нагрузки, с астматическим компонентом. В моей практике таких случаев было достаточно немного, но всегда, когда такое случалось, родители беседовали со мной по этому поводу.

Я очень приветствую участие родителей в этих вопросах, потому что без контакта с родителями никогда не бывает серьезных результатов.

Я обратил на это внимание тогда, когда занимался с детьми, у которых были расстройства аутичного спектра. Если родитель принимает болезнь ребенка, у ребенка есть прогресс, если родитель принимает болезнь и понимает, что делает педагог, прогресс еще больше, если родитель понимает, принимает болезнь и помогает учителю, то происходят вообще чудесные случаи.

Кто в результате крайний?

Если на уроке физкультуры что-то произошло, конечно, виноват учитель, но общество и родители берут ли на себя ответственность? Или здесь только один крайний?

Пока крайним будет учитель физкультуры, у нас и будет запретительная педагогика, чтобы ничего не случилось.

Она уже приводит к трагическим последствиям, и приведет к еще более трагическим. Учитель создаст такие условия, чтобы у него на уроках ничего не случалось, а за то, что происходит за дверью зала, он не отвечает. И в результате ребенок на уроках не приобретает тот опыт, который ему нужен во всей остальной жизни. Поэтому если что-то случается, мы с родителями вместе несем за это ответственность.

Сегодня, как я уже говорил, падает уровень здоровья, детей окружает комфорт, в их жизни произошло уменьшение двигательной активности, потому что в ней больше нет потребности. Но на самом деле у ребенка такая потребность есть, а мы ее гасим ограничительными мерами. Более того: сейчас количество рисков уменьшилось, а потребность пробы сил осталась, поэтому сегодня огромное количество людей занимается экстремальными видами спорта. Кто готов – отлично, но ведь многие не готовы, и это приводит к трагическим случаям.

Это системные проблемы, проблемы общества. Пока аналитики, люди с интуицией, методисты и методологи не будут внедрять в общественное сознание понимание реальных проблем и крайними будут учителя, это ни к чему не приведет.

Часто за проблемами с физической активностью скрываются психологические. Например, если у ребенка удовлетворена потребность в телесном контакте с родителями, у него все хорошо, и он не виснет на учителях, но мы все знаем детей, которые виснут на всех учителях или толкаются со сверстниками и нарушают нормы поведения. Или эту проблему надо решать с помощью психолога, или это системное явление в масштабах общества, и тогда в физкультуре должны появиться новые компоненты, ранее ей несвойственные – не только подготовка к нормам ГТО, но и то, что относится к психофизике.

И получается, что проблема назревает в обществе, а решать ее должны инструкторы по физической культуре в саду и учителя физкультуры в школе.

Что-то происходит – например, уничтожение дворовой культуры, где происходило физическое, психологическое и социальное развитие ребенка, которое он сейчас нигде не получает, – и этого никто даже не замечает, а потом вдруг появляется масса проблем.

Отсутствие игровой среды привело к тому, что у детей ухудшилась память, внимание, я даже не говорю про физические качества, про взаимодействие друг с другом. Сегодня один из дефицитных навыков у детей, называемых учителями в числе основных, – это самообслуживание. Когда я хотел, чтобы у меня дети катались на лыжах, я две недели занимался тем, что учил третьеклассников завязывать шнурки.

Слово директора

Новокрещенов Илья Владимирович, директор московской школы «Покровский квартал»

Важно понимать, в каком контексте министр привела печальную статистику. С ее точки зрения именно незнание учителями конкретных диагнозов учеников может поставить под угрозу их здоровье и жизнь. Ведь зачастую летального исхода можно было бы избежать, если бы учитель четко понимал: что ребенок делать может, а чего нет.

Информация о группе здоровья ребенка, которой владеют учителя, носит слишком общий характер. В моей практике был случай, когда незнание мной диагноза ребенка привело к возникновению довольно опасной ситуации.

Я тогда еще учился в педагогическом университете и проходил практику в летнем лагере. У ребенка, как позже выяснилось, стоявшего на учете в психоневрологическом диспансере по поводу шизофрении, началось обострение, ребенок попытался убежатьиз лагеря и заблудился. Знай я заранее о проблемах мальчика, я гораздо внимательнее отнесся бы к реакции ребенка на ситуацию, которая спровоцировала это обострение. Так что в этом вопросе я скорее на стороне министра.

Но при этом очень важно понимать, чтоодновременно с предоставлением такого рода конфиденциальной информации, если соответствующее решение будет принято, необходимо будет и усилить ответственность учителя за ее неразглашение. Потому что, увы, иногда бывает, что учитель вольно или невольно делает эту информацию достоянием гласности, что может вызвать дополнительные, и иногда очень большие, трудности у самого ребенка в общении со сверстниками. Дети, а особенно подростки, очень ранимы к подобного рода вещам.

Если же говорить об обеспечении безопасности на уроках физической культуры, то мы в Москве договорились о том, что: во-первых, в случае любого травмирования ребенка (даже если травма кажется неопасной, например, падение с небольшой высоты) учитель первым делом должен вызывать бригаду скорой помощи.

Очень важно, чтобы диагноз все-таки ставили профессионалы. Потому что учитель – не врач, он не может адекватно оценить текущее состояние ребенка, он может вызывать скорую и оказать первичную помощь, если это необходимо (например, он может попытатьсяостановить кровотечение, но при этом упавшего с каната ребенка трогать он не должен, потому что при падении мог быть поврежден позвоночник).

Ошибочно пытаться прежде всего позвонить родителям и пытаться передать решение о вызове скорой помощи им, по той же самой причине – родитель не видит своего ребенка, он не может адекватно оценить его состояние. Так что правило №1 – учитель сразу должен вызвать бригаду скорой помощи.

Во-вторых, мы решили установить в спортивных залах видеокамеры. Конечно, невозможно себе представить ситуацию, при которой директор и его заместитель целый день сидят и контролируют посредством видеотрансляции ход урока, так что я бы не назвал это формой какого-то дополнительного жесткого контроля. Но в ситуации травмирования ребенка, мы всегда можем просмотреть видеозапись и оценить действия педагога.

Учителей это дисциплинирует и заставляет более серьезно относиться к вопросам соблюдения техники безопасности. Бывали случаи, когда такая видеозапись помогала и защитить учителя от обвиненийв его адрес со стороны расстроенных родителей, в ситуации, когда педагог все делал правильно и травмирование ребенка произошло не в результате халатного отношения учителя к своим обязанностям, а по трагической случайности. Хотя такие случаи довольно редки. Как правило травма – как раз следствие пренебрежения к правилам.

Ну и, наверное, самый действенный способ профилактики травм – профессионализм учителя. Если урок физкультуры проходит интересно, учитель видит каждого ребенка, с большой ответственностью относится к соблюдению правил техники безопасности, грамотно действует в случае возникновения чрезвычайной ситуации – случаи получения ребенком на уроке физкультуры серьезной травмы, тем более, несовместимой с жизнью, останутся все же единичными.

Интервью с учителем физкультуры. Практика студентов РГУФКСМиТ. Часть 4

Итак, в рамках нашего проекта «Будущее за нами», в школе, где проходит наша практика, мы взяли интервью у молодого учителя физкультуры Ганьшина Дениса Валентиновича. 24-летний преподаватель охотно ответил на наши вопросы.

  • Давно ли преподаёте в этой школе? – 2 с половиной года.
  • Ведёте какие-нибудь секции? — Секция по мини-футболу.
  • Какое взаимоотношение у вас сложилось с учениками? – Сначала было натяжное отношение, так как дисциплина у нас, в самой школе, была расшатана и к физкультуре относились не очень серьёзно. Но с приходом новых учителей, включая меня, пошла работа с дисциплиной. Вначале было, конечно, тяжко, но сейчас ребята уже понимают ситуацию и у нас начали складываться дружеские отношение и нормальное взаимопонимание.
  • Какой нынче интерес к спорту у нынешнего поколения, на ваш взгляд? – Да никакого. Я считаю, что сейчас минимальное идёт к спорту отношение, потому что больше внимания к компьютерам, да и родители не особо заставляют. Те родители, кто сами занимались спортом, и знают для чего это надо, те отдают детей в секции. А в остальных случаях – нет интереса к спорту. Я считаю, что у нас сейчас вообще в России на минимальном уровне спорт, так как у нас даже можно сравнить по последним олимпийским достижениям в сборной России: идёт спад.
  • Довольны ли вы уровнем физической подготовки ваших школьников в целом? — Пока не достигнут достойный уровень. Но я рад тому, что есть улучшение, потому что результат увеличивается с каждым годом. В том году на 1ое место вышли в районе Соколиная Гора, а до этого давно не выигрывали ничего, поэтому есть успех. Но пока, есть моменты, над которыми надо работать, особенно в игровых видах спорта: баскетбол, волейбол, футбол. В общем, улучшение идёт, но пока я не доволен уровнем.
  • Как часто школа организует и участвует в спортивных мероприятиях? – Каждый год проводится спартакиада внутри школьная – «Праздник здоровья», либо осенью, либо весной. Там задействованы почти все классы, кроме , наверное, первых и одиннадцатых. Проводятся различные конкурсы: сначала выступает начальная школа – у них отдельный день, потом приходит очередь средней школы. Все участвуют, все награждаются. Плюс, ещё школа участвует в районной спартакиаде Соколиной Горы, где соревнуются сборные команды школ. В прошлом году мы заняли там первое место по общему зачёту, а в этом году пока идём в лидерах. Также организуются различные товарищеские встречи: по футболу, по волейболу и прочим видам спорта. Гимнастика у нас сейчас на очень приличном уровне, поэтому дети отправляются на соревнования в других городах. В общем, соревнований и праздников проводится очень много. Правда, раньше были отдельные спартакиады по волейболу, баскетболу, настольному теннису, но в том году были серьёзные травмы, поэтому мы пока исключили контактные виды спорта, оставили только волейбол, настольный теннис, которые менее травма-опасны.
  • А вот такие соревнования, как спартакиада, где результат достаточно важен, как вы оцениваете результат ваших ребят? – В районе, я считаю, мы должны держать первое место. Потому что у нас больше детей, и это позволяет отбирать детей и подготавливать из них чемпионов. А на окружных соревнованиях мы пока отстаём: находимся в серединке. Поэтому надо стремиться, чтобы нам с серединки подняться наверх, вот к этому всё и идёт. Ну, соревнование, я был не сказал, что самое главное. Главное, чтобы ребёнок тренировался, участвовал везде, тогда он будет физически здоровым и готовым побеждать в любых ситуациях.
  • Ну, и последний вопрос. Как вы относитесь к сотрудничеству школы с нашим институтом физической культуры (РГУФКСМиТ)? – Я считаю, что это, конечно же, нужно. Потому что ребята занимаются той же деятельностью, что и мы, выпускаются, и кто-то из них становится тренером или учителем физкультуры. Поэтому нужно, конечно, проходить практику, стараться выходить в свет. Ну и плюс, опыт какой-то: они пришли, позанимались и уже знают, что их ждёт в будущем, а те люди, которые не проходили практику (вот ко мне люди такие приходили) – они не знают, что делать, как работать, из-за этого создаются проблемы. А с институтом, я считаю, что нужно сотрудничать, так как, например, есть вакансии на тренера по баскетболу, почему бы тогда не пригласить молодых ребят, чтобы они занимались с нами.

Вот таким получилось это интервью. Благодарим за честные и откровенные ответы на наши вопросы Дениса Валентиновича. И надеемся, что таких ответственных и честных учителей будет больше, тем более, что юным практикантам, приходящим из университета, есть с кого брать пример.

Вопросы к образованию: физкультура

Maria Dolgopolova

«Теории и практики» продолжают задавать вопросы системе образования — на этот раз в фокус внимания попали спортивные дисциплины в школе. Молодые и опытные физруки выдвигают свои предложения по поводу того, как реформировать их предмет: транслировать занятия в интернете, делать скидки на медицинские страховки и вводить экстремальные дисциплины.

Учитель физкультуры: Екатерина Воробьева.

Опыт работы: 3 года.

Вид спорта: танцы.

Школа работает с 1 сентября 1966 года, в 2009 году при ней открыли пристройку для средних и старших классов, по размеру в несколько раз превосходящую основное здание. Найти спортзал не так-то просто — долго плутаем по разноцветным коридорам, пока нас не перехватывает неравнодушная сотрудница. Она бежит прямиком к спортзалу, по дороге рассуждая об архитектурных особенностях здания: «Человек, который проектировал эту школу, видимо, очень не любил все учебные заведения. И вот, как только ему представился случай отомстить, он это сделал. Более неудобную планировку и представить сложно, тут у нас какие-то чертоги». Помещение впечатляет своими размерами, зал — огромный и новый, с тренажерным залом, с окнами от пола до потолка. Если где-то и должна воспитываться тяга к здоровому образу жизни, то, наверное, здесь.

О пути в профессию

Все началось с того, что в школе я занималась в группе поддержки американского футбола, и это оказало сильное на меня влияние. У меня был чудесный учитель физкультуры — Токарев Николай Федорович. Я очень хотела связать свою жизнь с чирлидингом и поступила после 9-го класса в спортивно-педагогический колледж «Спарта». Отучилась там три года, взяла академический отпуск по семейным обстоятельствам, год искала себя. Жила отдельно от родителей, пробовала разные работы: секретарем, в ресторане и в других местах. Но не сложилось у меня ни с одной, ни с другой работой — на обеих мне сделали неприличные предложения, с которыми я не могла согласиться. Так получалось, что работала я в среднем по три месяца. В итоге мама мне сказала: «Ты так никогда не найдешь себе нормальную работу, иди-ка ты работай уже по профессии, в школу». Моя мама парикмахер, а завуч школы, в которой я сейчас работаю, — ее клиентка. В очередной раз придя на стрижку, она начала делиться с ней новостями: «У нас в школе такая проблема — не можем найти учителя физкультуры». Мама порекомендовала ей меня. Таким образом я пришла работать в эту школу три года назад.

Первый год в школе было работать очень страшно. Мне было 22 года и мне дали 11-й класс — ученикам было по 17–18 лет. Сейчас я с ними дружу. У меня еще со школы трепетное отношение к журналу — все время хотелось его заполнить. Мне казалось, что это такой символ власти. Когда в первый раз пришла на педсовет и взяла в руки журнал, я поняла — все, теперь я по другую сторону баррикад. Я осталась, мне очень понравилось, я люблю работать с детьми. Мои друзья часто меня спрашивают: «Катя, что ты вообще с ними делаешь? Зачем?» Даже учителя в школе говорят, что из-за этой работы не найду себе жениха, но я считаю, что нашла себя. Я работаю три года и уходить не собираюсь.

Об образовании

Несколько лет назад вышел закон, по которому необходимо иметь высшее образование, чтобы работать со старшими классами. Поэтому я поступила в Московский городской психолого-педагогический университет, где выбрала специальность «Возрастная психология». На мой взгляд, получать второе спортивное образование для школы необязательно, а вот знания по психологии в общении с детьми понадобятся. У меня сейчас даже есть желание после окончания учебы пойти работать на полставки психологом в школу.

Об эмпатии

Дети видят, что я молодая, и, мне кажется, воспринимают меня не как учителя, а как наставника. Они приходят, спрашивают, что им делать в той или иной ситуации. Девочки советуются, как вести себя с мальчиками. Мне это приятно, так как я знаю, что они не все могут рассказать маме. Я думаю, что могу дать хороший совет.

О рычагах давления

Моя основная проблема состоит в том, что у меня нет никаких способов заставить детей сделать что-либо — кроме личного примера. Сейчас в школе двойки ставить нельзя, да и смысла в этом все равно нет — с двойками даже в следующий класс переводят. Я не понимаю, зачем наше государство это делает. Наверное, для того, чтобы выросло поколение не очень умных людей.

Ставить двойки нельзя потому, что начнутся проверки, а этого никому не хочется. И администрации всех школ стремятся к тому, чтобы этих проверок не было. И цель — не дать детям знания, а молча отсидеться. У меня, например, сегодня весь девятый класс прогулял физкультуру, которая по расписанию шла седьмым уроком. Я их понимаю — у них началась весна. Когда сама училась в школе, хотя я и ужасно любила физкультуру, но так же прогуливала ее на последнем уроке. Но тогда нам ставили двойки — и много прогуливать было нельзя.

Я работаю с семью классами, а это примерно 170 детей. Но дело тут не только в количестве: мне было бы легче, если бы я всех их брала в пятом классе. Когда занимаешься с самого начала — они делают все, и бегают, и лежат, и стоят. Когда же берешь класс после другого учителя, то это совсем другое дело — им есть с кем сравнить и тяжело воспринимать меня как авторитет. Грубо говоря, мы слушаем одну и ту же музыку, мы одеваемся в одних и тех же магазинах — они скорее воспринимают меня как ровесницу. Мальчики пристают, девочки ревнуют. И все это так нелепо. Я каждый раз смеюсь. С точки зрения психологии я все понимаю — было бы даже странно, если бы такого отношения ко мне не было.

О слабостях

Месяц назад был такой момент, когда хотелось бросить эту школу. Но это был случай, когда все навалилось в один момент. Мне казалось, что все, что я делаю в школе — сижу тут за эти копеечки, трачу свои нервы — это все бессмысленно. Но я взяла себя в руки и приняла решение куда-нибудь уехать. Я взяла недельный отпуск за свой счет, уехала в Египет и лежала на пляже. Тогда я поняла, что идея того, чтобы работать в офисе и быть менеджером среднего звена — это не мое. Мое — это воспитывать будущие умы. Конечно, я молодая девушка, мне хочется купить новый модный телефон, машину, отдыхать и тусоваться. Но нужно выбирать: заниматься делом, которое тебе действительно нравится, или сидеть на нелюбимой работе с нелюбимыми людьми за новый телефон — это какой-то абсурд. Наш директор — очень понимающая женщина, она всеми возможными способами пытается делать нам надбавки и премии, и к 8 марта, и к новому году, и к лету. Но все равно я вижу, сколько зарабатывают мои подруги, и хочется столько же.

О престиже

При мне дети могут ругаться матом и вообще делать все что угодно, а родители не ругают их дома. Совсем наоборот — родители с ними заодно. Однажды подходит ко мне перед уроком мама и говорит: «Вы понимаете, что вы даете детям непомерную нагрузку?». И я даже не знаю, как ей сказать, что 10 кругов вокруг зала в начале урока — это даже не разминка, они даже не краснеют. А если они и этого делать не будут, то не разогретые встанут на мостик и получат травму — виновата буду я. Хочется чтобы родители поняли, что физкультура нужна — а по моему мнению, так даже больше, чем математика. Дети шесть уроков в день сидят, сгорбившись. А физкультура это такой предмет, когда они могут пошалить. И ведь для многих — это единственная физическая нагрузка в жизни. Некоторые дети ведь даже не ходят гулять.

О методах обучения

Я пытаюсь немного скорректировать школьную программу под себя. Я понимаю, что в 11 классе заставлять лазить девочек и мальчиков по канату — это, мягко говоря, бессмысленно. Считаю, что им это умение в жизни не пригодится. Иногда я оставляю мальчиков играть в футбол, им это интересно всегда, а девочек забираю в тренажерный зал. Они со мной часто советуются — как избавиться от лишнего веса, как питаться дома. Я пытаюсь искать ответы на их вопросы в интернете. Хочется привить им полезные навыки, которые помогут им следить за собой в будущем.

Нужно привлекать родителей к учебному процессу, пусть приходят. Было бы здорово снимать все уроки на камеру, как на выборах. В который раз убеждаюсь, что дети при родителях ведут себя совершенно по-другому. Они и бегают, и прыгают, все делают молча и с улыбкой. И ты никак не докажешь родителю, что он чего-то не делает или плохо себя ведет. Если снимать все на камеру, то можно будет просмотреть каждый урок. Это будет дисциплинировать и учителя: нельзя будет где-то схалтурить.

Я бы хотела стать директором частной школы. Это то, к чему я стремлюсь. Но пока у меня нет ни опыта, ни знаний. Я отдаю себе отчет, что пока не смогу управлять взрослым коллективом. Я хотела бы улучшить жизнь целой школы, а не по три процента в каждой. Сейчас моя цель — попасть под крыло завучу, чтобы понять, как работает система изнутри. Что-то вроде стажировки внутри школы.

Учитель физкультуры: Дмитрий Валерьевич Федин.

Опыт работы: 18 лет.

Вид спорта: плавание и пятиборье.

Спортивный зал факультета журналистики МГУ, по словам педагога Дмитрия Федина, работающего здесь второй десяток, это первый спортивный комплекс для студентов в России, который был построен в 1905 году. Вообще, спортзала на факультете два, но на деле пользоваться можно только одним — во втором из пола торчат гвозди и вообще как-то не уютно. Домашний уют в первом своими силами поддерживают учителя физкультуры факультета. Здесь даже зеркало на всю стену — из Большого театра. Во время урока мы ожидали увидеть классику жанра — бег по кругу, разминку, подвижные игры. Однако обнаружили десятка три юных барышень, прилежно разминающих ступни на ковриках для йоги и прижимающих грудные клетки к полу. Дмитрий Валерьевич со своими коллегами разработал специальный метод структурной коррекции, с тех пор на журфаке не признают спортивных рекордов и легкомысленных прыжков с мячом. Сначала укрепить колени, ягодичные мышцы, опорно-двигательный аппарат — потом веселье.

О собственных разработках

Мы с коллегами разработали систему структурной коррекции. Она направлена на выравнивание опорно-двигательного аппарата и, на мой взгляд, в физической культуре, такого рода занятия — это задача номер один. Занятия должны решать прежде всего оздоровительную и коррекционную задачу и только потом быть направлены на спортивную и военную подготовку. Низкий уровень физкультурных занятий в школах связан с отсутствием квалификации у педагогов. Среди коллег людей, которые понимают, чем я занимаюсь, очень мало. Много недоброжелателей. Многие считают, что только когда ты бегаешь — ты оздоравливаешься. Я уверен, что это не так. Говорю это как спортсмен: 12 лет я профессионально тренировался и занимался спортом. В большинстве случаев бег не так полезен для начинающих — для тех, кто поступил в вуз для получения знаний.

Моя задача — скорректировать опорно-двигательный аппарат студента, чтобы ему было уютно сидеть долгое время на занятиях, чтобы он мог сидеть с ровной спиной. Такой результат не может быть достигнут за счет бега. Для этого мы используем статические занятия на физкультуре. Не должно быть износа суставов. Наоборот, люди должны уходить с занятий и чувствовать, что они уже что-то приобрели, что у них появился ресурс.

Конечно, для таких занятий должны быть хорошие знания в области анатомии, физиологии и спортивной медицины. Если этих знаний нет, а по тем людям, которые приходят работать в нашу сферу, я могу сказать, что их в большинстве случаев нет, то ничего не получится. Специалисты есть, но они не идут в школы. Даже я вынужден искать клиентуру на стороне — иначе не выживу на ту зарплату, которую мне платят.

Мои коллеги не заинтересованы в том, чтобы я развивал свою альтернативную систему. Хотя бы потому, что если система наберет популярность, то будут страдать другие виды спорта. Востребованность других видов спорта исчезнет. Эти массовые лыжи, например, будут существовать только для студентов и подготовленных спортсменов. Тем, кто не подготовлен — у кого не укреплены колени, у кого нет ровной стопы, нет ровного позвоночника — лыжи не нужны. Но как давать то, что нужно? Ведь в обычных школьных и университетских спортзалах у нас конвейер: нужно работать быстро-быстро. Да и всех школьников невозможно загнать на коврик, конечно.

Об условиях работы

У нас два зала, игровой — в очень плохом состоянии. Я прошу денег 15 лет. Двери поставили, раздевалки сделали, но сами залы в ужасном состоянии. Гвозди торчат, там нельзя заниматься по технике безопасности. Но это никому не надо, хотя у университета на самом деле есть деньги. Мне не выплачивают зарплату, что уж говорить о залах. Это разруха, безобразие. Мы с коллегами поддерживаем их по мере сил, но это же залы с 1905 года существуют. Журфак — молодец, еще пытаются как-то поддерживать, а психфак — полное безобразие. Главное ощущение от работы в этой стране — мы здесь не нужны.

О профессии

Учитель физкультуры — это мужская профессия. Потому что ребята хуже подчиняются женщинам, особенно в общефизической подготовке. Здесь нужен мужчина, который может служить примером. И еще один важный момент — уметь показать. Учитель должен быть в хорошей физической форме. Если он дает то, чего сам не может выполнить, — это серьезное нарушение методики. Учитель русского языка не имеет права писать с ошибками.

О престижности и США

Престижность физкультуры — это вопрос идеологии на государственном уровне. Взять американцев, у них самые крутые парни в школах — это капитаны местных команд. Есть и еще одно серьезное преимущество — афроамериканцы. Это народ, который был отобран естественным и искусственным путем. В рабство везли сильнейших, слабых выбрасывали в океан. Сильные встречались с сильными — это у них уже на генетическом уровне. Гениальные баскетболисты, легкоатлеты — это не случайность. Они по физическим данным опережают белого человека. Американское государство хочет максимально привлечь афроамериканских подростков или в армию, или в спорт, где они могут подняться социально. Например, капитан школьной команды имеет возможность получить образование бесплатно — здесь идет пропаганда, они не скупятся на деньги.

В России надо начинать не со спорта, а с физической культуры. Многие путают в нашей стране эти два понятия. Спорт отличается от физической культуры тем, что в спорте есть соревновательное начало и там важен результат: рекорд, очки, голы. А физической культурой каждый занимается сам для себя: скорректировал, укрепил — победа.

В нашей стране идеология все еще привязана к СССР. Чиновники все еще хотят повторить советские рекорды, но уже не получится. Нужно менять подход. Например, в физкультуре не нужны оценки. Нужно оценивать по посещаемости — какое количество набрал учащийся? Физическая культура — вот что должно быть массовым. А спорт — это для тех, кто готов продолжать, кто готов растрачивать свое здоровье ради денег.

Надо как-то поощрять тех, кто занимается. Например, сделать дешевле медицинскую страховку. Чтобы поощрять тех, кто несет ответственность за свое здоровье. Иначе нация будет деградировать и дальше. Деградация нации, кстати, всегда начинается с мужчин и с их физических характеристик. И если мы это допустим, то мы уже не сможем удержать такую огромную страну. Есть государства с огромным количеством совершенно здоровых людей — например, Китай. Их физическая культура всегда была связана с религией. Именно это нужно перенимать.

О политике

Решение ввести бадминтон в школьную программу же высосано из пальца. У меня к Путину и к Медведеву есть претензии — как и у всех. Они оба, очевидно, с искривлением позвоночника. У Медведева узенькие плечики и большая голова — ну вытяни себя, подтянись, выровняй плечи! Ну какой там бадминтон! Он только сделает себе больший сколиоз. У Путина одна нога у него скорее длиннее, а другая короче — нет симметрии в суставе, в бедре. А это значит, что тело изнашивается быстрее. Отсюда и лысение — плохая осанка, кровь плохо подступает к голове и волосяные луковицы отмирают. А есть упражнения, чтобы волосы росли!

Учитель физкультуры: Элла Игоревна Горбачева.

Опыт работы: 20 лет.

Вид спорта: волейбол.

Чтобы добраться до этой школы, нужно доехать до станции метро Ботанический сад и дальше проехать на автобусе две остановки — мимо железнодорожных путей и гаражей. Такое расположение сказалось на детях, учащихся здесь — мат здесь слышится чаще, а игры устраиваются жесткие, на выбывание. Маленький спортивный зал переполнен: занимается как минимум два класса. По словам внушительной Эллы Игоревны, проходимость тут очень высокая — из-за увеличения количества часов физкультуры позаниматься в спортзале удается не всем школьникам. Во время занятий используют холлы, зоны для рекреации и даже актовый зал. Его смотритель сразу хватается за спердце, когда замечает присутствие хоть какого-то спортивного инвентаря, — волнуется, что школьники все побьют. В кабинете учителей физкультуры (здесь их работает трое, не считая еще нескольких постоянных практикантов) царит атмосфера победы — все стены в в кубках и медалях.

О пути в профессию

Изначально я хотела быть врачом — у нас в семье это уже практически династия. Когда пришло время выбирать, мне дали совет: если желание быть медиком настолько велико, то лучший выбор — стать спортивным врачом. Тогда была такая специальность в Ташкентском университете. После развала Советского союза мою кафедру закрыли, и волею судьбы я попала в школу. Еще я кандидат в мастера спорта, судья всероссийской категории по волейболу, обслуживаю чемпионат России, высшая лига А. Я довольна — и в спорте осталась, и учителем работаю.

О родителях

Мне не нравится отношение родителей к физкультуре, оно передается детям. Воспитание нянюшек-бабушек сказывается. Только и слышишь: «Не трогай, не лезь, не прыгай, полежи, поешь лишний раз». Изначально настрой родителей негативный, где-то родители даже поддерживают детей в том, чтобы они не занимались. Говорят: «Физкультура не нужна, моему ребенку нужны мозги». А здоровье ребенка? О чем они вообще думают? Мозги мозгами, но проветривать-то их надо. Если вы посмотрите на медицинские карты детей, то вы ужаснетесь.

О материальном обеспечении школ

Раньше было два урока физкультуры в неделю, сейчас их три. И это, конечно, хорошо. Но если уроков становится больше, то хотелось бы иметь и базу лучше. Есть школы, где есть бассейны и несколько спортивных залов. У нас обычная школа с маленьким залом, где проходимость очень высокая. Мы под уроки физкультуры подстраиваем и зоны рекреации, и даже актовый зал. И где-то треть школ в Москве находятся в таком же положении. Понятно, что в школах-новостройках подразумевается два зала больших размеров. А у нас один зал 9 на 18 метров. В этом году обещают построить небольшой стадиончик, которым смогут пользоваться сразу несколько школ. Это будет большим подспорьем. Мы сможем внедрять какие-то новые виды спорта.

О нововведениях

Сейчас дети любят экстрим, но мы не можем себе этого позволить, так как у нас серьезные ограничения по технике безопасности. Даже пытались какие-то элементы внедрять — например, бег на роликах, состязания на велосипедах. Ребятам это нравится, но нас, учителей, за это никто по головке не погладит.

Что бы я изменила в программе по физической культуре? Есть дети скоростные, есть силовики и есть просто игровые дети. Наша программа требует индивидуального подхода. И если бы была достаточная материальная база, то я бы разделяла таких детей по направлениям — кому что интересно. Все-таки занятия по физической культуре — это малогрупповые занятия. А загонять в зал по 30 человек и давать им одно и то же — всем детям это неинтересно. Даже когда у меня игровые занятия, например, по волейболу, то две трети любят эти занятия, а одна треть — уходит, отсиживается. А можно было бы этого избежать.

Хотят внедрить безоценочную систему в физкультуре. Но оценки нужны! Дети и так относятся к предмету без особого энтузиазма, а без оценок вообще неизвестно, что будет. За оценки они еще хоть как-то держатся. Так же и с нормативами, и с соревновательным началом — дети должны к чему-то стремиться, такие оценки дисциплинируют и организуют. У нас есть нормативы и свои рекорды. Подъем туловища, рекорд школы — 1250 раз. Прыжок в длину с места, рекорд школы — 2,70 метра. Рекорд школы по метанию мяча — 70 метров. Стадион заканчивается на 60 метрах, а мальчик кинул так, что попал в стену соседнего дома.

Когда ко мне на практику приходят студенты, я их сразу спрашиваю, кто пойдет работать в школу. И обычно это один-два человека. И однажды ко мне на практику пришло 10 студентов, из которых работать в школе собирались два человека. После практики к этим двоим присоединился еще один студент. Это была моя маленькая личная победа.

Еще по теме:

  • Проводки по удержанию из заработной платы при увольнении Проводки по удержанию из заработной платы при увольнении Вопрос: При увольнении сотрудника из заработной платы за июль была удержана сумма за 14 дней отпуска, которые были предоставлены […]
  • 82 ст ук рф Статья 82. Отсрочка отбывания наказания 1. Беременной женщине, женщине, имеющей ребенка в возрасте до четырнадцати лет, мужчине, имеющему ребенка в возрасте до четырнадцати лет и […]
  • Статья 1818 коап Кодекс Украины об административных нарушениях Статья 235. Военные комиссариаты Военные комиссариаты рассматривают дела о таких административных правонарушениях о нарушении военнообязанными […]
  • Штраф за вождения автомобиля без страховки Штраф за езду без страховки ОСАГО в 2018 году Штраф за езду без страховки ОСАГО составляет 800 рублей. С 1 июля 2018 года изменений в штрафах за отсутствие ОСАГО нет. Также при управлении […]
  • Каким числом уволить работника по решению суда Восстановление работника на работе по решению суда Если суд принял решение о восстановлении на работе незаконно уволенного работника, то оно должно быть немедленно исполнено […]
  • Домашняя кухня королев Домашняя Кухня, ООО Домашняя Кухня, ООО зарегистрирована по адресу Московская обл, г.Королев, ул.Ленина, д.10/6, 141070. Генеральный директор организации ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ […]