Ук рф год принятия

Уголовный кодекс РФ

Уголовный кодекс Российской Федерации (сокращенно — УК РФ) — основной и единственный источник уголовного права, единственный нормативный акт, устанавливающий преступность и наказуемость деяний на территории Российской Федерации. Действующий в настоящее время Уголовный кодекс Российской Федерации был принят Государственной Думой 24 мая 1996 года, подписан Президентом 13 июня 1996 года и вступил в силу с 1 января 1997 года, сменив Уголовный кодекс РСФСР 1960 года, применявшийся до тех пор. Уголовный кодекс РФ представляет собой кодифицированный нормативный акт, отличающийся внутренним единством и состоящий из двух частей (Общей и Особенной).

Общая часть Уголовного кодекса РФ включает в себя шесть разделов, пятнадцать глав и статьи с 1 по 104. Ее нормы определяют общие принципы и положения уголовного права, пределы действия уголовного закона во времени, в пространстве и по кругу лиц, подлежащих уголовной ответственности, понятие вины, ее форм и видов, положения, касающиеся соучастия в преступлении, наказания, его видов, целей и порядка назначения, случаи, когда лицо может быть освобождено от уголовной ответственности и наказания, содержание прочих мер уголовно-правового характера.

Особенная часть Уголовного кодекса РФ состоит из шести разделов, девятнадцати глав и статей со 105 по 360, и описывает составы конкретных преступлений, а также перечисляет санкции (виды и размеры наказаний) за их совершение. Система Особенной части УК РФ отражает приоритеты уголовно-правовой охраны: на первое место в ней ставятся преступления против личности, и только затем преступления в сфере экономики, против общественной безопасности и общественного порядка, государственной власти, военной службы, мира и безопасности человечества.

Уголовно-правовые нормы содержатся в статьях Уголовного кодекса, при этом в одной статье может содержаться как одна, так и несколько уголовно-правовых норм. Большинство статей кодекса делится на части, которые выделяются в отдельный абзац и имеют цифровое обозначение (1, 2, 3 и т. д.). Части статей включают пункты, имеющие буквенное обозначение.

Какие были поправки по ст 159 УК РФ в 2018 году?

Были ли внесены поправки в УК РФ по статье 159? Какие поправки и по каким статьям Уголовного Кодекса Российской Федерации были внесены в 2018 году?

Ответы юристов (1)

Поправки в Уголовный Кодекс РФ в 2018 году вносились неоднократно, причём и путём принятия соответствующих законодательных актов, так и вследствие принятия решений Конституционным судом РФ. Что касается ст. 159 УК РФ, то непосредственно в неё изменения не вносились. Законом РФ №111-ФЗ от 23.04.2018 года были внесены изменения в ст. 158, а также ст. 159.3 и ст. 159.6 УК РФ. Статья 159 УК РФ упоминается в примечании к ст. 158 УК РФ и в указанном законе.

Ищете ответ?
Спросить юриста проще!

Задайте вопрос нашим юристам — это намного быстрее, чем искать решение.

Нужен ли России новый Уголовной кодекс

За последние годы в нашем обществе накопилось много вопросов к законодателям. Целый спектр резонансных Уголовных дел создали ситуацию, когда приговоры вызывали возмущение общественности, так как приговор никак не соответствовал тяжести содеянного.

Простые граждане, не являющиеся юристами, считают такую ситуацию недопустимой. Соблюдение справедливости и принцип неотвратимости и соразмерности наказания – вот, что хотят ощущать граждане России, узнавая о приговорах судов. Но это происходит далеко не всегда.

Бьют тревогу и юристы. Наш Уголовный кодекс перестал быть целостным – ситуация характеризуется беспорядочными и противоречивыми изменениями уголовного законодательства. Они приняты бессистемно, никто не просчитал их действия и последствий.

России нужен новый Уголовный кодекс – к этой точке зрения склоняется группа юристов, наших единомышленников. Это очень серьезный вопрос, требующий комплексного и вдумчивого подхода.

Предлагаю вашему вниманию статью кандидата юридических наук Максима Ивановича Орешкина, поясняющая нашу позицию и объясняющая, почему России нужен новый Уголовный кодекс.

Нужен ли России новый Уголовной кодекс?

Для всех очевидно, что одним из важнейших показателей национального благополучия является обеспечение общественной, экономической и государственной безопасности страны. Выполнению этой задачи призван служить Уголовный кодекс. К сожалению, приходится констатировать, что современный этап развития уголовного законодательства в России характеризуется зачастую беспорядочными и противоречивыми изменениями уголовного законодательства, принятыми без должной их разработки, прогнозирования их действия на будущее время. Уголовный кодекс постепенно превращается в специальный инструмент в руках органов государственной власти, предназначенный решать насущные проблемы наиболее простым и быстрым, как кажется, способом.

При этом громкие поправки в уголовное законодательство нередко имеют популистский оттенок. Особых бюджетных затрат это, как правило, не влечет. Получается, что решать многие насущные проблемы с помощью уголовного запрета и дешево и сердито. Но есть и обратная сторона медали, скрытая от обычного обывателя, которую видят те, кто вынужден применять такие новеллы: судьи, прокуроры, адвокаты, следователи, ученые и иные специалисты в данной области знаний.

Действующий Уголовный кодекс был введен в действие с 01 января 1997 г. С 1998 года в УК РФ стали вноситься изменения и дополнения. Интенсивность законотворчества в разные годы в численных показателях варьировалась значительно, однако, наиболее существенные изменения вносились в кодекс в 2003–2004, 2009–2011 и 2016 гг.

На текущий момент принято 215 федеральных законов о внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РФ. Общее количество постатейных правок стремительно приближается к двухтысячному рубежу, в результате чего УК РФ утрачивает свою системность. Для сравнения общее количество поправок предыдущего Уголовного кодекса РСФСР, действовавшего с 1961 по 1997 г., то есть 36 лет, составило всего 87.

Вносимые изменения в УК РФ лишь отчасти обусловлены изменениями социально-экономических условий в нашей стране, требованиями времени, накопленным опытом в деятельности правоохранительных органов. Зачастую поправки в уголовный закон направлены на решение какой-то отдельной вновь возникшей проблемы, получившей большой общественный резонанс, без достаточной проработки механизмов её решения, что, как следствие этого, превращает новые статьи в «мертворожденные» нормы. Наиболее значимые изменения в уголовное законодательство были внесены в период реализации курса на либерализацию уголовной ответственности за экономические и иные общеуголовные преступления, что породило ряд проблем в применении новых норм, а в отдельных случаях привело к обратному эффекту.

Несколько лет назад был объявлен курс на борьбу с коррупцией и должностными преступлениями. В реализации этого подхода был принят Федеральный Закон от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции». Суть его в том, что взяточники и коррупционеры стали нести уголовную ответственность в виде штрафов, кратных суммам полученных взяток. Суммы штрафов стали достигать до 100-кратной суммы взятки. По замыслу авторов поправок такой подход должен резко охладить пыл нечистых на руку чиновников.

В целом намерения благие, но что происходит на практике?

Обратимся к статистике. Уже через два года после введения данных норм были подведены предварительные итоги. Из доклада Генерального прокурора Президенту России следовало, что реальное исполнение таких наказаний не превышает 0,1% от общих сумм присужденных штрафов (штрафов назначено 19 млрд. рублей, но реально поступило в бюджет только 19 млн. рублей). Тогда Генеральный прокурор РФ официально признал неэффективность данных норм.

Не сильно изменилась ситуация и на текущий момент. По-прежнему мало кто из крупных коррупционеров реально оплачивает назначенные по приговорам судов штрафы, исчисляемые десятками и сотнями миллионов рублей. Чиновники в принципе не оформляют на себя никакого дорогостоящего имущества, а на имущество их родственников, тем более просто доверенных лиц, никто обратить взыскание не имеет право. Как следствие, штраф остается только на бумаге. Зато врач или преподаватель ВУЗа, осужденный за получение взятки в сумме 5 – 10 тысяч рублей, изыскивает последние средства для оплаты полумиллионного штрафа по приговору суда, повышая статистические показатели по количеству реально исполненных приговоров по коррупционным преступлениям.

Неужели подобное развитие ситуации нельзя было спрогнозировать в момент разработки проекта данного Федерального закона?

Выход из сложившейся ситуации представляется в четкой дифференциации уголовного наказания, применительно к социальным слоям взяткополучателей, и проработанном механизме замены неисполненного наказания в виде штрафа на лишение свободы, с упразднением лазеек уклонения от такого наказания.

И, конечно же, введение самостоятельного вида наказания, дополнительно к основному – конфискации имущества не только, принадлежащего самому чиновнику, но и его родственникам, близким лицам, при наличии оснований полагать, что имущество было приобретено в результате преступной деятельности.! При этом бремя доказывания законности его происхождения возложить на юридических владельцев такого имущества. О введении конфискации имущества для коррупционеров говорят много, но реальных шагов в этом направлении сделано мало.

Другой важный блок изменений в уголовное законодательство касается предпринимательской сферы. Объявленный курс на либерализацию уголовной ответственности за экономические преступления также не приводит к ожидаемым результатам. Справедливости ради стоит сказать, что начинания в этом направлении носят позитивный характер, но одного желания, как говориться, мало. Необходим тщательный прогноз работы новых норм в среднесрочной и долгосрочной перспективах и четкая корреляция новых норм с другими положениями уголовного законодательства.

К чему приводят подобные упущения можно рассмотреть на примере следующих поправок. В 2011 г. в Уголовный кодекс была введена новая статья 76.1, предусматривающая возможность освобождения от уголовной ответственности за преступления в сфере экономической деятельности, если лицо совершило преступление впервые; полностью возместило потерпевшему ущерб от преступления и перечислило в федеральный бюджет денежное возмещение в размере двукратной суммы причиненного ущерба или полученного дохода (до 2017 года речь шла о пятикратной сумме). Данная норма призвана, с одной стороны, облегчить деятельность предпринимателей, с другой стороны, компенсировать потерпевшим причиненный им вред от преступлений, и, наконец, пополнить государственный бюджет за счет раскаявшихся преступников. Согласитесь, такой подход, на первый взгляд, выгладит как акт гуманизма и стоит того, чтобы простить оступившимся бизнесменам их проступки. Но на практике указанные новеллы работают лишь в единичных случаях, и вот почему. Большинство преступлений в сфере предпринимательской деятельности относятся к категории преступлений небольшой тяжести, так как предусматривают максимальное наказание не выше трех лет лишения свободы, срок давности привлечения к уголовной ответственности по которым составляет всего два года с момента совершения преступления. Учитывая то, что уголовные дела экономической направленности требуют длительного времени их расследований и судебных разбирательств, исчисляемых годами, ещё до окончания таких дел срок давности истекает, что является безусловным основанием для прекращения уголовного дела по заявлению виновного лица. Но даже если суд успевает признать такое лицо виновным и приговор в отношении него вступает в законную силу, реальное наказание в виде штрафа, как правило, во много раз (нередко в сотни и тысячи раз) меньше суммы причиненного ущерба. Поэтому возмещать имущественный вред потерпевшему и оплачивать государству ещё двух кратную стоимость такого вреда, то есть оплачивать ущерб трижды, преступнику нет резона. В итоге благие начинания превратились в мертвый груз. Это ещё один пример, что серьезные изменения в Закон должны влечь комплексную проработку всех сопутствующих им норм.

Все в том же 2011 году, по инициативе Президента РФ Медведева Д.А. из Уголовного кодекса были исключены нормы, предусматривающие уголовную ответственность за клевету и оскорбление (статьи 129, 130, 298 УК РФ). В пояснительной записке к данному законопроекту читаем: «Оскорбление и клевета по степени общественной опасности… более соответствуют деяниям, предусмотренным Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, нежели Уголовным кодексом Российской Федерации, в связи с чем предлагается статьи 129, 130 и 298 Уголовного кодекса Российской Федерации признать утратившими силу, а ответственность за деяния, предусмотренные указанными статьями, установить в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях».

Но не проходит и восьми месяцев, как законом от 28.07.2012 возвращается уголовная ответственность за клевету с введением в Уголовный кодекс новых статей 128.1 и 298.1 УК. В пояснительной записке к этому законопроекту его авторы пишут следующее: «…существующие меры защиты чести и достоинства личности, закрепленные в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях… регламентирующие законодательные положения о клевете и оскорблении, в полной мере недостаточны… Кроме того, правопорядки практически всех стран мира устанавливают уголовную ответственность за клевету».

Пожалуйста, два прямо противоположных мнения по сути одних и тех же лиц, с разрывом в несколько месяцев. Причем размеры штрафов по возрождённым составам клеветы выросли в несколько раз, появились новые квалифицирующие признаки, отягчающие наказание, по сравнению с прежними редакциями статьей.

Аналогичным образом сложилась судьба ещё одного весьма распространённого состава экономического преступления – контрабанды товаров. Незаконные перемещения через таможенную границу России различных товаров: от стульев до стратегически важных ресурсов, безусловно, способно подорвать экономику любой, даже процветающей страны, но только не России. А как иначе можно понимать логику законодателя, когда наказание за контрабанду товаров было исключено из Уголовного кодекса России? Не сложно догадаться в каком году были приняты эти поправки. Случайно или нет, но все в том же злополучном 2011 году! В этом же году вышли на свободу фигуранты громких уголовных дел, привлекавшихся к уголовной ответственности по отмененной 188 статьей УК РФ. Разумеется, вопрос о возмещении ущерба государству даже не стоял. Ситуация несколько изменилась уже на следующий 2012 год, когда Постановлением Правительства РФ № 923 от 13.09.2012 «Об утверждении перечня стратегически важных товаров и ресурсов для целей статьи 226.1 Уголовного кодекса РФ» круглые лесоматериалы были отнесены к стратегически важным ресурсам, что позволило вновь привлекать к уголовной ответственности лиц, виновных за контрабанду леса.

В последние годы законодатель продолжает принимать неоправданные решения, внося поправки в Уголовный кодекс, порождающие все большие проблем в их реализации на практике. На слуху нашумевшие изменения в 2016 году, коснувшиеся уголовной ответственности за побои по статье 116. Тогда авторы поправок, а с ними и депутаты Государственной Думы, Совета Федерации и Президент России, посчитали, что причинение побоев незнакомому, даже несовершеннолетнему лицу, преступлением являться перестало, а причинение тех же самых повреждений родственникам и лицам, состоящим в отношениях свойства с виновным, даже некровным родственникам, например, кумом куме, уже влекло уголовное наказание. Можно было бы отнестись с сарказмом к подобным законодательным инициативам, если речь не шла о десятках тысяч уголовных дел по всей стране каждый год. Спустя всего полгода с начала действия этих нелепых поправок, все тех же законодателей просветило, и они под нажимом общественного мнения и негативной реакции профессионалов были вынуждены ретироваться и принять очередные поправки в Уголовный закон.

Невольно задаешься вопросом: «Что изменилось в обществе всего за несколько месяцев и что повлекло принятие диаметрально противоположных нормативных актов?». Надо понимать, что внесение поправок в Закон – это не механические и не формальные действия, а, зачастую, судьбоносные решения.

После отмены уголовной ответственности за клевету, контрабанду леса, побои автоматически прекращаются все находящиеся в производстве органов предварительного следствия, дознания и суда уголовные дела, отбывающие наказания лица подлежат освобождению, а судимости по данным статьям аннулируются. Производства по гражданским искам в уголовных процессах о возмещении ущерба гражданам и государству от совершенных преступлений прекращаются автоматически. И эту ситуацию не изменит даже то обстоятельство, что на следующий день или спустя, скажем, восемь месяцев законодатель вновь вводит уголовную ответственность за ранее декриминализованные составы преступлений. Можно расценивать действия лиц, ответственных за принятие подобных поправок, как халатность и ставить вопрос об их наказании, если бы такие решения не принимались депутатами, то есть на коллективной основе. Найти крайнего в таких ситуациях невозможно. Во многом по этой причине допускаются ошибки в законодательных органах власти.

Можно было бы продолжать список недоразумений, возникающих с принятием все новых изменений в уголовное законодательство, но это не является целью настоящей публикации. Вывод очевиден: Уголовный кодекс требует серьезных, конструктивных изменений, с детальной проработкой его новой редакции. Нельзя забывать известную истину: «Все лучшее – это плохо забытое старое». На сегодняшний день существует реальная опасность, что вспаханное многочисленными поправками в Уголовный кодекс поле, может быть засеяно не только пшеницей, но плевелами. После их всходов отделить одно от другого будет весьма проблематично. С принятием нового Уголовного кодекса или новой редакции действующего кодекса могут возникнуть ещё большие проблемы, которые способны нанести серьезный урон по сложившемуся укладу общественных отношений, безопасности населения и государства.

Системные противоречия побуждают все бóльшее количество специалистов задуматься о коренном реформировании Уголовного кодекса. Начиная с середины 2000-х гг. вопрос принятия нового УК РФ периодически находил свое обсуждение вначале в научной среде, а позже и в органах государственной власти. В настоящее время существующую проблему признают руководители всех ветвей власти, в том числе председатель Верховного суда РФ Лебедев В.М., председатель Совета Федерации РФ Матвиенко В.И., председатель Комитета Государственной Думы РФ по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Крашенинников П.В., которые в разное время высказывались о необходимости принятия новых редакций Уголовного и Уголовно-процессуальных кодексов. Но пока государственные органы бездействуют, определенные либеральные общественно-политические силы времени зря не теряют. Уже разработана концепция нового Уголовного кодекса, выдвинуты весьма смелые идеи под эгидой реализации принципов гуманизма, справедливости, демократии. Безусловно, такие изменения, так или иначе, коснутся каждого из нас. К чему может привести воплощение такой концепции в жизнь, поговорим в следующей публикации.

Орешкин М.И.,
руководитель коллегии адвокатов «Оптимум»,
кандидат юридических наук, г. Иркутск

Статья 9 УК РФ. Действие уголовного закона во времени (действующая редакция)

1. Преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния.

2. Временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 9 УК РФ

1. Действующим является уголовный закон, вступивший в силу в установленном порядке, если не истек срок его действия либо он не отменен и не изменен другим законом.

2. Порядок вступления в силу закона определяется Указом Президента РФ от 5 апреля 1994 г. N 662 «О порядке опубликования и вступления в силу Федеральных законов» и Федеральным законом от 14 июня 1994 г. N 5-ФЗ «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания». В соответствии с названным Законом датой принятия федерального закона считается день принятия его Государственной Думой в окончательной редакции. Датой принятия Уголовного кодекса является 24 мая 1996 г., когда Государственная Дума приняла его в последнем чтении.

3. В соответствии с ч. 3 ст. 15 Конституции РФ законы подлежат официальному опубликованию, неопубликованные законы не применяются.

По общему правилу законы вступают в силу одновременно на всей территории РФ по истечении 10 дней после дня их официального опубликования. Однако самим законодателем может быть установлен другой порядок вступления их в силу (например, дата вступления определяется в законе о порядке введения закона в силу; в самом законе содержится указание, что он начинает действовать с момента его опубликования; вступает в силу при наличии определенных условий).

4. Утрата уголовным законом своей юридической силы означает, что он прекращает свое действие и его нормы не применяются к тем преступным деяниям, которые совершены после утраты законом своей силы.

Уголовный закон теряет силу в случае:

— изменения условий и обстоятельств, в связи с которыми был принят;

— замены новым законом;

— истечения указанных в нем сроков;

— признания Конституционным Судом РФ не соответствующим Конституции РФ.

5. Согласно ч. 2 ст. 9 УК временем совершения преступления следует считать время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий. Это положение является универсальным, поскольку не все составы преступления включают в себя в качестве обязательного признака наступление последствий. Вместе с тем независимо от конструкции состава каждое преступление совершается в форме действия или бездействия, на которые законом и отнесено время совершения преступления.

Вступили в силу поправки в УК РФ о смягчении наказаний, имеющие обратную силу — текст закона

«Российская газета» публикует сегодня закон о либерализации уголовного законодательства, который вступил в силу с 11 марта 2011 года. Речь идет о Федеральном законе РФ от 7 марта 2011 г. N 26-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации».

Федеральным законом устанавливается, что общая «типовая санкция» в виде лишения свободы применяется главным образом за преступления средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие.

С учетом этого, по 68 составам преступлений, предусмотренным Уголовным кодексом Российской Федерации, исключены нижние пределы санкций в виде лишения свободы. При этом верхние пределы, определяющие степень общественной опасности преступления, остались неизменными. Тем самым суду предоставляется возможность проявлять более дифференцированный подход при назначении наказания.

Также Федеральным законом вносятся иные изменения, предоставляющие судам большую вариативность при назначении наказаний, не связанных с лишением свободы.

Федеральным законом изменен подход к отмене условного осуждения при совершении осужденным в течение испытательного срока умышленного преступления небольшой и средней тяжести либо преступления по неосторожности. Предусматривается, что в подобных случаях вопрос об отмене или о сохранении условного осуждения решается судом.

Федеральный закон «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» вступает в силу со дня его официального опубликования.

Верховный суд РФ, давая официальное заключение на данные поправки в УК РФ, отметил, что «в силу положений части второй статьи 54 Конституции Российской Федерации и статьи 10 УК РФ, рассматриваемый законопроект в случае его принятия будет иметь обратную силу. В соответствии с частью второй статьи 10 УК РФ и Постановлением Конституционного Суда РФ от 20 апреля 2006 года № 4-П, в связи с изданием нового уголовного закона, смягчающего ответственность осужденного за совершенное им преступление, назначенное ему наказание подлежит сокращению в пределах, предусмотренных нормами, как Особенной части, так и Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции этого закона.»

На то, что закон будет обладать обратной силой, обратил внимание Госдумы при обсуждении поправок в Уголовный кодекс и полномочный представитель Президента РФ Гарри Минх. Однако, сказал он, пока не известно, сколько конкретно осужденных будет выпушено на свободу. Депутат от «Единой России» Дмитрий Вяткин, в свою очередь, тогда же уточнил, что «это не амнистия» и «приговоры будут пересматриваться индивидуально».

Как ранее заявил представитель Правительства РФ в высших судах Михаил Барщевский со ссылкой на данные Минюста, с вступлением закона в силу число заключенных должно сократиться на треть.

Илья Рыбалкин: непредсказуемость, напряженность и связанная с этим нервозность – это плохие спутники бизнеса. Крупный российский бизнес, имеющий международное присутствие, не исключение. У российских клиентов, которым нужны консультации в связи с их международной деятельностью, нет уверенности в том, что юристы, которым они доверяли много лет, будут с ними в это трудное время. Именно поэтому мы создали свою юридическую практику. Мы российская юридическая фирма, которая в состоянии предоставить те юридические услуги, которые российский бизнес хотел бы получить от международных консультантов. Именно за этим к нам и приходят.

Востребовано консультирование по вопросам применения санкций и торговых ограничений. В последнее время намечается новый тренд: российский бизнес не готов мириться с санкциями, маскирующими протекционизм и недобросовестную конкуренцию в международной торговле. Бизнесмены и частные компании все чаще интересуются возможностями обжалования или другими мерами реагирования.

Сурен Горцунян: также растет число комплаенс-запросов, это глобальная тенденция. Регуляторы наращивают активность, компании же хотят соответствовать требованиям законодательства. В целом на рынке сделок меньше, чем споров. Эта кризисная черта сохраняется.

ИР: заметен еще один интересный тренд, который зависит не от санкций, а от естественного хода вещей. Это наследственные вопросы и передача бизнеса следующим поколениям. Немалое число российских бизнесменов, которые с 90-х годов, не покладая рук, создавали свои бизнес-империи, задумываются о преемственности. Это очень конфиденциальные запросы и проекты, но их число неумолимо растет. Замечу, что и в подобных проектах появляется геополитический элемент: посмотрите, что происходит в Лондоне в связи с приказами о «происхождении состояния, которое не объяснено». Снова, но уже по-другому задается вопрос: откуда у вас столько денег, товарищи? Вроде всех уже проверили, дорогие сердцу юристы исписали не одну тонну бумаг, суды вынесли немало решений и «снова здорово». Как юриста это меня несколько расстраивает, но не удивляет. Геополитика.

О востребованности российских юрфирм

ИР: Если говорить в очередной раз о геополитике. Весьма актуальной в современных реалиях становится защита интересов Российской Федерации в международных инвестиционных спорах с участием иностранных инвесторов. В этой связи возрастает спрос на юристов-международников, которые разбираются в инвестарбитражах и могут выступать «навигаторами» в сравнительно новых для нашего государства вопросах. Традиционно эту нишу в качестве консультантов занимали исключительно иностранные специалисты, но в силу ряда причин status quo должен поменяться. Мы уже наблюдаем серьёзные изменения: российские юридические фирмы все больше оказываются вовлечёнными в подобные проекты.

В последнее время много говорят о том, чтобы усилить давление на международных консультантов и ввести дополнительное регулирование их деятельности в России. Это неправильно, на мой взгляд. Пусть расцветает сто цветов. Конкуренция – это хорошо. Российская или международная фирма – это не так важно, если юристы могут сделать работу и достигнуть того результата, который ожидает от них клиент.

О переменах на юридическом рынке

ИР: рынок уже меняется. Геополитическая реальность существует помимо нас. Вряд ли кто-то понимает объективные критерии отбора кандидатов в санкционные списки того или иного уровня. Если в них неожиданно попадает многолетний клиент международной юридической фирмы, то это ставит её перед непростым выбором. В подобной ситуации западные офисы опасаются работать с таким клиентом из-за риска уголовной ответственности и возможных репутационных проблем в США. Российский офис рискует лишиться большого объема работы. Но сложнее всего партнерам, которые «привели» подобного клиента и поддерживают с ним отношения от имени фирмы. Один партнер будет руководствоваться принципом «ничего личного, только бизнес», и тогда фирма перестанет работать с клиентом. Другой – лояльностью и своим представлением об этике отношений с клиентом. Скорее всего, такой партнер перейдет в юридическую практику, которая не имеет жесткого санкционного регулирования, или создаст свою.

Это очень тяжелый выбор. Но если кто-то из партнеров международных юридических фирм когда-нибудь попадет в подобную ситуацию, я готов поделиться своим опытом.

СГ: мы рады, что сегодня находимся в гибкой платформе: если возникнут неблагоприятные последствия для российских клиентов, нам не придется думать об американском законодательстве так, как если бы мы были партнерами американских фирм, или отказываться от клиентов. К тому же мы не связаны какой-либо лояльностью к собственным офисам и можем идти в любые компании за экспертизой – географически, индустриально или юридически.

О пути к юриспруденции

СГ: есть семейная история и история случайных совпадений. Семейная в том, что юристом был мой дедушка. После девятого класса я поступал на экономический факультет в новое экспериментальное учебное заведение перестроечных лет – Христианский гуманитарный лицей. Экономический факультет в нем так и не открыли – желающим, которых похоже, было немного, предложили выбрать между историческим факультетом и юридическим. Вот так я пошел по юридической стезе.

ИР: у меня все очень просто. Мой отец был дипломатом (юристом-международником), дедушка был дипломатом, поэтому в семье не стоял вопрос, куда пойти учиться: в МГИМО, конечно, на международно-правовой факультет.

О выборе в пользу консалтинга

ИР: в конце 90-х в среде молодых выпускников юридических факультетов считалось «крутым» работать в международной юрфирме – мои старшие товарищи работали кто в Norton Rose, кто в Cleary. Я подал несколько резюме и меня пригласили работать в немецкую юрфирму (я хорошо знал немецкий язык, потому что прожил в Германии восемь лет). Я втянулся, и, наверное, у меня проявился талант юридического консультанта. Признаться, слово «консультант» я не очень люблю. Стоит поодаль, отстраненно наблюдает и советует. Я – часть команды моих клиентов. В любом проекте.

СГ: у меня, кстати, тоже подобная история из 90-х – be careful what you wish for. Тогда действительно было модно хотеть стать партнером международной юрфирмы – я тоже хотел стать партнером. Я не сразу попал в мир международных юрфирм, был эпизод участия в российской правовой реформе – написания законопроектов для РФ, в 1995–1997 я работал в thinktank-ах, которые разрабатывали законодательство. Потом я попал в программу интернов White & Case, затем было много лет в Herbert Smith (в настоящее время Herbert Smith Freehills) – они только открыли офис, и я был первым российским юристом-непартнёром, которого они наняли.

О борьбе с профвыгоранием и особенностях российского рынка

ИР: я никогда не стремился к партнерству, отчасти меня даже не спрашивали. В определенной кризисной ситуации я сыграл, по мнению партнеров той юридической фирмы, значимую роль в ее стабилизации, проявив морально-волевые и иные полезные качества. И стал партнёром. Работа партнёра сопряжена с очень большой ответственностью и занимает очень много времени. Но мне до сих пор очень нравится развивать бизнес, делать работу руками и общаться с людьми. Где еще такая возможность – ну не чиновником же мне быть?

СГ: я, наоборот, сразу представлял карьерную цель – быть партнером. Достиг этого не в таком юном возрасте, как Илья, но тоже до 30 лет. Для английских партнеров это было очень необычным, и нам с Оксаной, которая предложила мне партнерство в Lovells [Оксана Балаян, упрпартнер Hogan Lovells в России – ред.], приходилось составлять статистику и ссылаться на реалии молодой экономики, приводя в пример молодых олигархов и юристов.

ИР: я честно всегда говорю, это надо признавать, что отчасти мне повезло. Но еще, чтобы повезло, надо много поработать и попахать. Как говорил Константин Райкин: «Бог сверху награждает того, кто выпрыгивает ему навстречу».

СГ: в борьбе с выгоранием помогали две вещи. Первая – особенности российского рынка: у нас нет такой сегментации и узкой специализации, которая присутствует на развитых рынках Лондона или Нью-Йорка, где в течение семи лет человек может делать только, например, derivative taxation. У нас была возможность работать над разными вещами: в течение своей карьеры я занимался и спорами, и сделками, и проектами, и нефтесервисом, и розницей, и недвижимостью. Это делало жизнь более разнообразной и не позволяло дойти до точки, когда ты приходишь к выгоранию. Второе – клиенты видят в нас не просто юристов, а trusted advisors. Возможность быть частью чего-то большего, чем просто юридическая работа, когда ты находишься в доверительных отношениях с клиентом – это то, что всегда оберегало меня от выгорания в профессии.

ИР: мне тоже везло на клиентов, я встречался, как правило, с хорошими, умными и благодарными людьми. Это настолько важно в нашей профессии – когда тебе просто говорят спасибо или поддерживают, когда тебе сложно. Кроме того, интересные проекты позволяют развиваться личностно и профессионально. Я начинал работу как налоговый юрист, потом появились сделки M&A, затем – сложные трансграничные споры.

Как-то мне показалось, что я устал от юридической профессии, мне захотелось уйти в инвестиционный банк или в бизнес. И очень быстро пришло озарение: современная юридическая практика и есть бизнес. Как только ты это понимаешь, видишь, что им надо управлять, развивать, конкурировать, все мысли о выгорании выгорают. Я считаю, что я занимаюсь своим делом. Это мое призвание.

О доверии клиентов

СГ: большинство клиентов, например, согласились перейти за нами в «РГП». И это не просто смена бренда на бренд. Когда ты говоришь, я ухожу из White & Case в Latham Watkins – это одна история. Когда ты говоришь: я встаю и ухожу из Akin Gump в «Рыбалкин, Горцунян и Партнеры» – здесь проявляется доверие.

Компании сейчас (и в России, и глобально) все больше хотят использовать внутренних консультантов. Где-то это вопросы секретности, где-то экономии – мотивация различна. Но нам удалось сформировать длящиеся отношения с клиентами.

О том, где лучше жить и судиться

ИР: в Москве сложно бывает зимой, когда солнца мало. Еду тогда за солнцем на моря и океаны ненадолго. Или раскладываю в офисе апельсины. Жить мне нравится здесь. Тут моя семья, друзья и работа. И в нашей стране судиться становится интереснее. Появляются масштабные проекты с участием флагманов российского бизнеса, «Роснефти», «Газпрома», «Транснефти» или Сбербанка, споры по которым разрешаются в российских судах с привлечением легиона талантливых российских судебных юристов. Российская судебная система созрела для судебных баталий такого масштаба. Безусловно, с учетом международной активности российского бизнеса разбирательства в иностранных судах и арбитражных центрах будут нередкими.

СГ: я очень люблю свою родину, Москву – это экзистенциальный выбор в пользу России. А судиться бывает эффективнее в Англии, и я сейчас не имею в виду разницу в квалификации судей и традиции применения права или разницу между правовыми системами, а такой простой, но организующий и часто определяющий поведение сторон в процессе институт, как расходы, поскольку в российском процессуальном законодательстве все еще нет важного акцента на расходы. Этого, кстати, нет во многих юрисдикциях. После реформы Лорда Вульфа в 2000-е английская система была реформирована таким образом, чтобы заставлять всех более эффективно и прагматично структурировать свои аргументы и достигать быстрого решения эффективно.

О непрактичности юридического образования

ИР: когда учился я, образованию не хватало практической составляющей. По крайней мере, я могу сравнивать с немецким подходом к профессиональному образованию, проработав семь лет в немецкой юридической фирме. Образовательный процесс построен не столько на запоминании информации, сколько на ее самостоятельном осмыслении и формировании навыка правоприменения.

Этой же цели служит референдариат, погружение в практическую работу адвоката, нотариуса, судьи или чиновника. Я никогда не встречал слабых немецких адвокатов. Работал ли я с неубедительными российскими, американскими или английскими адвокатами? Да. Хотел бы, однако, отметить, что, судя по молодым сотрудникам нашей фирмы, уровень и направленность юридического образования в нашей стране качественно изменились. У нас работают блестящие юристы.

Об авторитетах в профессии

ИР: авторитетом для меня является Генри Маркович Резник. Он многое делает для воплощения идеи культуры права в нашем обществе, поднимая очень важные и глубинные этические вопросы в нашей профессии. Это очень мощный человек, каких мало в юридической профессии.

СГ: у меня нет одного такого человека, я встречался со многими талантливыми юристами, мой перечень менторов, которые на меня повлияли, может исчисляться десятками – там точно есть необычные люди. Например, Сергей Анатольевич Шишкин, вице-президент АФК «Система», адвокат Александр Робертович Шуваев. Для меня жизненными ориентирами были и являются многие мои коллеги по White & Case – это и Хью Верье, и Эрик Михайлов, и Игорь Остапец. И многому я научился, работая с другой стороны стола, у таких выдающихся юристов, как Брайан Зимблер (теперь в Morgan Lewis) или Мелисса Шварц (Akin Gump).

О причинах отказа от клиента

СГ: отказываться от клиентов приходится сплошь и рядом. Первая и главная причина – это конфликт. Он бывает нескольких типов – этические конфликты, бизнес-конфликты, что более сложно, и для этих целей хорошо, что мы маленькая фирма и вероятность конфликта невелика.

ИР: я не буду работать над делом, в успех которого не верю. Я откажусь от клиента, который меня обманывает или недоговаривает. Юристу врать нельзя, если ты хочешь, чтобы тебе помогли.

О будущем профессии

СГ: хотелось бы, чтобы наша профессия была востребована через какое-то время, а имидж ее был позитивным. Чтобы было больше благодарности и положительного восприятия.

ИР: я хотел бы создать в России юридический бизнес нового поколения, используя мой 20-летний опыт и знания, полученные в лучших международных юридических практиках.

СГ: в российских фирмах исторически отношение к юристу сложилось словно к художнику. Опыт работы в международных фирмах научил нас относиться к юриспруденции как к бизнесу. В России мы видим много талантливых юристов, которые не понимают, как его структурировать. Ситуация должна поменяться.

Краснодарский адвокат Михаил Беньяш почти месяц просидел в одиночке спецблока СИЗО из-за обвинений по двум уголовным делам (см. «Суд отправил адвоката Беньяша в СИЗО»). Первое – о применении насилия в отношении полицейского. Следствие считает, что 9 сентября 2018 года Беньяш три раза ударил сотрудника правоохранительных органов в лицо, а также укусил за руку. Второе уголовное дело – о воспрепятствовании правосудию, которое, по версии следствия, произошло в мае этого года. Тогда Беньяш представлял интересы участника протестной акции Каролины Задойновой, в ходе чего «неоднократно перебивал, давал указания, высказывал требования и возражения против решений судьи, о чем ему делались замечания, на которые адвокат не реагировал» (см. «На краснодарского адвоката Беньяша завели два уголовных дела»).

Помимо двух уголовных дел, Беньяша привлекли к административной ответственности за нарушение порядка организации публичного мероприятия и за невыполнение требований сотрудников полиции (ст. 19.3 и ст. 20.2 КоАП). Ленинский районный суд Краснодара назначил Беньяшу наказание в виде 40 часов обязательных работ и 14 суток ареста, а Краснодарский краевой суд подтвердил законность этого решения. В ближайшее время оно будет обжаловано в ЕСПЧ.

История преследования Беньяша так возмутила адвокатское сообщество, что в его защиту было подписано коллективное обращение от 316 адвокатов из 50 регионов России, интересы об избрании меры пресечения представляли 11 адвокатов, а жалобы на арест подали не менее 30 человек. По словам адвоката Беньяша Алексея Аванесяна, на каждом процессе лично присутствуют в среднем 10–12 защитников, а всего в деле около 20 ордеров. Помочь вызвались адвокаты со всей России: Кондрат Горишний и Евгений Кочубей из Краснодара, Александр Пиховкин из Москвы, Александр Попков из Сочи, Григорий Афицкий из Ростова-на-Дону, Татьяна Третьяк из Геленджика, Алексей Иванов из Твери, Александр Морозов из Санкт-Петербурга. «Большинство этих людей лично не знают Беньяша, и многие не разделяют его политических взглядов. Я сам видел Беньяша всего два раза в жизни, мы познакомились в суде. Когда его задержали, я просто оказался неподалеку и смог оперативно приехать», – рассказал Аванесян. Он акцентировал внимание на следующих моментах: «Михаила задержали в 4 км от места проведения митинга, и идти туда он не собирался. Сейчас Беньяша подозревают в преступлении средней тяжести, у него двухмесячный ребенок, жена находится на операции в другом регионе, есть обязательства перед клиентами, и тем не менее из всех возможных мер пресечения суд избирают арест».

Президент ФПА Юрий Пилипенко 12 сентября на личной встрече с главой МВД Владимиром Колокольцевым обсуждал ситуацию с Беньяшем. «Министр внутренних дел ответил, что он разберется в этой ситуации», – рассказал Пилипенко. Правда, впоследствии на Беньяша завели уголовные дела. После задержания Беньяша ФПА сообщила: «Мы взаимодействуем с руководством АП Краснодарского края и с комиссиями по защите прав адвокатов. Дано поручение взять это дело под свой оперативный контроль, в случае обнаружения обстоятельств, требующих оперативного, незамедлительного вмешательства, принять соответствующие меры». Председатель Комиссии Совета ФПА по защите прав адвокатов Генри Резник рассказал, что лично контролирует развитие ситуации по уголовному делу, созванивается с адвокатами, осуществляет их методическую и юридическую поддержку.

Адвокатская палата Краснодарского края направила в процесс своего представителя – председателя Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов Ростислава Хмырова. «Я присутствовал и на административных процессах в отношении Беньяша, и на избрании ему меры пресечения. Я также был среди 13 адвокатов, которые лично поручились за Михаила. Помимо личного поручительства, мы предлагали суду назначить домашний арест, ограничение свободы или залог – и на каждое ходатайство подготовили свой пакет необходимых документов. Тем не менее какие бы доводы мы не приводили, суд их все проигнорировал и отправил Михаила в СИЗО. Понятно, что это политическое дело, но нельзя же игнорировать закон! Этот процесс показывает: сколько бы ни было адвокатов, для суда они просто декорация – решение все равно будет таким, каким его хочет видеть прокурор», – уверен Хмыров.

Зампред Комиссии по защите прав адвокатов АП Москвы адвокат Александр Пиховкин рассказал, что выступил в защиту Беньяша по своей инициативе: «Нарушение прав адвоката Михаила Беньяша – это нарушение и моих профессиональных прав. Личное участие в защите коллеги является для меня и для других защитников естественной реакцией на происходящее беззаконие и безобразие по отношению к адвокату. Я не разделяю ни взглядов Беньяша, ни его способов оказания юридической помощи. Но когда его профессиональные права попираются и отрицаются в самой своей основе, я вынужден рассматривать это как попрание и отрицание моих профессиональных прав». По словам Пиховкина, защита в полном объеме использует арсенал установленных законом средств, чтобы возвращать процесс в правовое поле, но это получается не всегда. «Например, в ходе избрания меры пресечения суд отказал в ходатайстве защиты об объявлении часового перерыва для ознакомления с материалами дела. Судья ограничила время ознакомления с 60 листами двумя минутами, сказав, что не позволит устраивать тургеневские чтения. Вот этот запрет на тургеневские чтения – довольно точная метафора отношения судебной системы к правам вообще и к правам адвоката в частности. А ведь речь идет о лишении на несколько месяцев свободы человека, который еще не признан виновным», – объяснил Пиховкин.

Президентский совет по правам человека потребовал тщательно расследовать обстоятельства задержания адвоката. В СИЗО Беньяша посетил председатель совета Михаил Федотов: «Мы довольно подробно побеседовали с Михаилом Беньяшем о его деле. Он рассказал, что претензий к условиям содержания в СИЗО нет, но он совершенно не согласен с обвинениями, которые ему предъявлены. Он опасается, что если эти обвинения будут доведены до конца, то будет создан опасный для всех адвокатов прецедент. Я заверил Михаила, что совет будет внимательнейшим образом следить за развитием его дела и сделает все необходимые обращения в Следственный комитет и прокуратуру».

На обжаловании меры пресечения 23 октября присутствовали 18 адвокатов, самих жалоб было около 20. В итоге Краснодарский краевой суд пересмотрел решение нижестоящего суда и отпустил Беньяша под залог в 600 000 руб. Его внесла Адвокатская палата Краснодарского края. Об освобождении адвоката просила не только его защита, но и сторона обвинения (см. «Адвоката Беньяша отпустили из СИЗО под залог»).

По данным ФПА, за последние 15 лет было убито 49 защитников, при этом только 12 преступлений раскрыто. В мае 2017 года в Москве погиб французский адвокат Марк Соловье. По мнению следствия, с юристом расправился уроженец Дагестана Даньял Алирзаев, который намеревался приобрести у него квартиру в столице. В июле этого года Гагаринский районный суд Москвы вернул это дело на доследование (см. «Суд вернул следователям дело об убийстве французского адвоката»).

26 апреля 2017 года в подъезде дома, расположенного на Алтуфьевском шоссе Москвы, была убита из огнестрельного оружия глава адвокатской коллегии «Дельфи», адвокат Наталья Вавилина. Преступники произвели по крайней мере два выстрела, от которых женщина скончалась на месте. Вавилина занималась сопровождением сделок с недвижимостью, долговыми процессами, а также защищала интересы частных строительных фирм, к которым подавали иски РЖД, мэрия Москвы и Москомархитектура (см. «В Москве убита адвокат Наталья Вавилина»).

В марте 2016 года адвокат Юрий Грабовский был найден мертвым возле трассы в Киевской области. Следствие установило, что 5 марта Грабовский по частному делу выехал в Одессу, где отдыхал в одном из ресторанов со своими недавними знакомыми, а затем отправился на встречу, с которой уже не вернулся.

В сентябре 2014 года в Москве застрелили адвоката Татьяну Акимцеву, которая защищала одну из сторон в имущественном споре ООО «Одинцовское подворье», а также пострадавших от действий ореховской ОПГ. Ее коллега Александр Карабанов рассказал, что им с Акимцевой угрожали по ряду дел. В апреле 2016 года обвинение в убийстве Акимцевой и ее водителя было предъявлено двум киллерам ореховской ОПГ – Сергею Фролову и Игорю Сосновскому (см. «В убийстве адвоката Акимцевой обвинили киллеров ореховской группировки»).

Адвокат межреспубликанской коллегии адвокатов г. Москвы Станислав Маркелов был застрелен 19 января 2009 года на улице Пречистенка в центре Москвы спустя полчаса после окончания пресс-конференции. Находившаяся рядом с ним журналистка издательства «Новая газета» Анастасия Бабурова была тяжело ранена и позднее скончалась в больнице. Спустя год СК РФ завершил расследование уголовного дела – виновными признаны Никита Тихонов и Евгений Хасис. Установлено, что придерживающиеся радикальных националистических взглядов и идей Тихонов и Хасис совершили преступление по мотивам идеологической ненависти и вражды в связи с активным участием Маркелова в антифашистском движении и осуществлением им профессиональной деятельности по уголовным делам по защите прав потерпевших и обвиняемых, придерживающихся антифашистской идеологии (см. «Адвоката Маркелова убили за профессиональную деятельность – расследование дела окончено»).

Четыре года назад именно адвокатское сообщество помогло защитникам Мураду Мусаеву и Дарье Трениной, которые подозревались в подкупе свидетелей и давлении на присяжных по делу полковника Юрия Буданова. Тогда Мусаева вызвались защищать 93 адвоката, а Тренину – 40 адвокатов, среди которых был Александр Гофштейн. В феврале 2015 года Преображенский суд Москвы прекратил это уголовное дело в связи с истечением срока давности.

Гофштейн знает, что такое уголовное преследование адвокатов. В 2006 году он сам был задержан в Испании за оказание помощи русской мафии. По сути, адвокату вменялось осуществление профессиональных обязанностей. Несмотря на это, Гофштейн около года провёл в испанской тюрьме, прежде чем был оправдан.

Адвокат из Хакассии Владимир Дворяк в 2016 году был осуждён за разглашение тайны предварительного следствия при оказании услуг по защите одного из руководителей регионального управления МЧС. Его приговорили к 400 часов обязательных работ. Вмешательство адвокатского сообщества, а также непосредственное участие в защите Резника позволили обжаловать приговор и оправдать Дворяка.

Адвокат АП Ленинградской области Лидия Голодович стала фигурантом дела о применении насилия в отношении сотрудника власти. В середине июля этого года приставы отказались пропустить в Невский районный суд Санкт-Петербурга свидетеля в укороченных брюках: сотрудники сочли его штаны шортами. Голодович с этим не согласилась и попыталась добиться разрешения на проход у председателя суда. В итоге её вывели из приемной в наручниках и доставили в отдел полиции (см. «Задержанный в суде адвокат стал фигурантом дела о насилии над приставами»).

Барнаульский адвокат Роман Ожмегов вел дела о репостах в социальных сетях, после чего его обвинили в причинении телесных повреждений четырём сотрудникам Центра «Э». Сейчас дело в отношении Ожмегова находится на доследовании.

В Москве заведено уголовное дело на адвоката Андрея Маркина, который подозревается в мошенничестве – якобы он вымогал деньги у своего несостоявшегося клиента. Бутырский районный суд начал рассматривать дело Маркина еще в 2017 году, но в начале 2018 года вернул в прокуратуру. Маркин будет находиться под стражей до января 2019 года (см. «В Москве за вымогательство судят адвоката»).

Еще одного московского адвоката, председателя АК «Третьяков и партнеры» Игоря Третьякова обвиняют в мошенничестве путем получения 330 млн руб. гонорара по соглашению с доверителем – госкорпорацией «Роскосмос». В то же время прокурор заявил гражданский иск о признании соглашения об оказании юридической помощи ничтожной сделкой и применении последствий ее недействительности (см. «Прокуратура объяснила, почему требует с адвоката Третьякова 330 миллионов»). По решению Бабушкинского районного суда Третьяков находится под стражей (см. «Объявленного в розыск адвоката арестовали по делу о хищениях»).

ФПА давно работает над внесением поправок в УК о введении уголовной ответственности за воспрепятствование законной деятельности адвоката. «Вместе с тем очевидно, проблема не в нормах права, а в их применении. И УК, и УПК не такие плохие, как может показаться неофитам. Но проблема в том, что они очень творчески прочитываются и применяются правоохранительными органами. Гораздо больше будет пользы, если изменится государственная политика в отношении защитников и их подзащитных», – отметили в ФПА.

Еще по теме:

  • Ук рф ст 105 ч2 пп НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ УБИЙСТВ, СОПРЯЖЕННЫХ С РАЗБОЕМ Пунктом «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусмотрена ответственность за убийство, сопряженное с разбоем. Убийство — это умышленное […]
  • Ст 437 гпк Статья 437. Право суда приостановить исполнительное производство Суд вправе приостановить исполнительное производство полностью или частично в случаях, предусмотренных Федеральным законом […]
  • Как рассчитывают налоговый вычет на детей Налоговый вычет на ребенка в 2018 году: условия и порядок получения Каждый работник обязан уплатить 13 % от полученного заработка. Работодатель самостоятельно рассчитывает и перечисляет […]
  • Фз 221 о государственной регистрации прав на недвижимое имущество Регистрация недвижимости по-новому: как это будет? В середине июля Президент РФ Владимир Путин подписал ряд документов, касающихся осуществления кадастрового учета и регистрации […]
  • Производство дознания в службе судебных приставов Производство дознания в службе судебных приставов Журнал "Право и безопасность" Номер - 1-2 (22-23), Июль 2007 Производство дознания в Федеральной службе судебных приставов Гуцан А.В., […]
  • Статья 111 часть 2 пункт з ук рф что грозит Какой срок грозит по ст 111ч 2 п "з", если обвиняемый ранее был судим? у моего мужа были две судимости по 111ст.был условный срок.во время усл.срока он совершил преступление по ст.105 по […]