Первый уголовный кодекс рсфср 1922 г

10. Уголовный кодекс 1922 г. и его репрессивный характер.

В период проведения Октябрьской революции (1917-1919 гг. ) источниками уголовного права служили обращения к населению правительства, постановления съезда Советов, декреты, наказы местных Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, инструкции НКЮ РСФСР, а также судебная практика.

Первый же уголовно-правовой акт, содержащийся в Декрете о земле, принятый II Всероссийским съездом Советов 26 ноября 1917 г. , раскрывал социальное понятие преступления: «Какая бы то ни было порча конфискованного имущества, принадлежащего отныне всему народу, объявляется тяжким преступлением, караемым революционным судом». Была осуществлена и первая классификация преступлений на две категории: контрреволюционные, особо тяжкие и все иные. За первую группу преступлений устанавливалась санкция не ниже соответствующего срока лишения свободы, за вторую — до определенного срока.

Учитывая бедственное социальное и экономическое положение детей и подростков в стране, наличие двухмиллионной армии беспризорных, советское уголовное право установило гуманный возраст начала уголовной ответственности — с 17 лет. Декрет СНК от 14 января 1918 г. «О комиссиях для несовершеннолетних» упразднил суды и тюрьму для малолетних и несовершеннолетних преступников. Дела о преступлениях несовершеннолетних до 17 лет рассматривали комиссии для несовершеннолетних.

В течение нескольких месяцев после революции Декретами о суде №1 от 24 ноября 1917 г. и №2 от 7 марта 1918 г. разрешалось применение судами дореволюционного уголовного законодательства, если оно не отменялось революцией и не противоречило революционной совести. Фактически же местные народные суды дореволюционное законодательство, как правило, не применяли.

Декрет о суде №3 от 3 ноября 1918 г. уже не содержал положения об использовании законов свергнутых правительств.

Уголовное законодательство России периода 1917-1921 гг. представляло собой разрозненную совокупность большого числа нормативных актов, регулирующих отдельные уголовно-правовые проблемы. Оно характеризовалось также отсутствием точно обозначенных составов и, нередко, конкретных санкций.

Правотворчество указанного периода: а) осуществлялось спонтанно, бессистемно (государство вынуждено было оперативно реагировать на складывающуюся обстановку, решая параллельно многие задачи, поэтому первые правовые акты имели комплексный характер); б) нормативные установления издавались разными субъектами и на различных уровнях (меры уголовной ответственности устанавливались центральными органами власти, отдельными ведомствами, например Народным комиссариатом юстиции, местными властями, и даже непосредственно правоприменителями).

Карательная политика начального периода после октябрьской революции 1917 г. , особенно после принятия Декрета о суде №3, осуществлялась на основе революционного правотворчества и правосознания. Это было необходимым условием так называемого «красного террора, который, будучи санкционирован верховной властью, не нуждался в детальном правовом обосновании. На первый план выходил принцип, заменявший собой принцип законности. В том, что карательная политика была направлена на решение, прежде всего политических задач, коренится объективная предпосылка замены наказания вначале понятием «кара», а затем — «мер социальной защиты». Однако уже в середине 1918 г. четко осознается необходимость устранения пестроты и противоречий в следственно-судебной практике, внедрения обязательных для всех судов и трибуналов советских законов. Осознав, насколько мощным орудием осуществления государственной политики является уголовное законодательство, руководство государства предприняло энергичные попытки для установления всеобъемлющего контроля над правотворчеством.

26 мая 1922 года комиссией ВЦИК был принят первый советский Уголовный кодекс, вступивший в действие в июне 1922 г. Уголовный кодекс основывался на действовавших законах, сложившихся за предыдущие годы в советской судебной практике. Структурно УК состоял из двух частей (Общей и Особенной), а в первоначальной редакции имелось 227 статей. Общая часть устанавливала пределы действия УК, общие начала применения наказания, определяла меры наказания, род и виды наказаний и других мер социальной защиты и порядок отбывания наказания.

Под преступлением кодекс понимал «всякое общественно опасное действие или бездействие, угрожающее основам советского строя и правопорядку, установленному рабоче-крестьянской властью на переходный к коммунистическому строю период времени». Своей основной задачей кодекс провозглашал «правовую защиту государства трудящихся от преступлений и от общественно-опасных элементов» и осуществление этой защиты «путем применения к нарушителям революционного правопорядка наказания или других мер социальной защиты». Цели, которые должны были преследовать наказания – это предупреждение новых правонарушений, приспособление нарушителя к условиям общежития, лишение преступника возможности совершать новые преступления.

УК предусматривал довольно развитую систему наказаний в зависимости от степени общественной опасности преступления и самого преступника (ст. 32): изгнание из пределов СССР на срок или бессрочно; лишение свободы; принудительные работы без содержания под стражей; условное осуждение; конфискация имущества; штраф; поражение прав; увольнение от должности; общественное порицание; возложение обязанности загладить вред.

Таким образом, УК отказался от бессрочных и неопределенных наказаний.

Высшая мера наказания – расстрел, в общий перечень наказаний не включалась и объявлялась временной мерой (ст. 33).

Особенностью УК стал принцип обратной силы закона. Так, в Декрете ВЦИК от 19 октября 1922 г. указывалось, что «принятому закону о борьбе со взяточничеством» (ст. 114) придать обратную силу, а также в ст. 67 (наказания за активные действия против рабочего класса и революционного движения, проявленные на ответственных постах при царском строе) в Основных началах уголовного законодательства СССР и союзных республик 1924 г.

Другое существенное противоречие уголовного кодекса заключалось в том, что, устанавливая составы деяний, которые признаются преступными, он одновременно допускал применение аналогии – ст. 10: «в случае отсутствия в Уголовном кодексе прямых указаний на отдельные виды преступлений наказания или меры социальной защиты применяются согласно статьям Уголовного кодекса, предусматривающим наиболее сходные по важности и роду преступления, с соблюдением правил Общей части Кодекса». Таким образом, судьям фактически предоставлялась возможность правотворчества и, руководствуясь принципом аналогии, признавать преступным любое деяние, которое можно было усмотреть в поведении классовых антагонистов.

При определении наказания учитывалась степень и характер опасности как самого преступника, так и совершенного им преступления, что в практике применялось для установления социального происхождения преступника и степени его лояльности к советской власти. В УК подчеркивалось, что наказание является оборонительной мерой и должно быть «целесообразным», что также определял суд.

Применяемые меры социальной защиты, налагаемые по степени их строгости, согласно УК были следующие: изгнание из пределов РСФСР на срок и бессрочно; лишение свободы со строгой изоляцией или без таковой; принудительные работы без содержания под стражей; условное осуждение; конфискация имущества полная или частичная; штраф; поражение прав; увольнение с должности; общественное порицание. По делам, находящимся в производстве Верховного Суда, Губернских Судов и Трибуналов всех категорий в случаях, когда статьями кодекса определялась высшая мера наказания, в качестве таковой должен был применяться расстрел.

В Общей части УК РСФСР 1922 г. были обобщены основные уголовно-правовые идеи советской школы уголовного права, рожденной на основе синтеза различных теорий с представлениями руководителей страны о специфике, задачах, методах и средствах уголовной политики при построении социалистического общества. При этом идеологическая сторона Кодекса подчас превалировала над юридической. Это проявлялось и в задаче Кодекса, и в содержании мер социальной защиты, и в аксиологии уголовно-правовой охраны. В результате он явился весьма политизированным документом, нацеленным на осуществление классово дифференцированной уголовной репрессии. Кроме того, общая часть определяла пределы действия УК, общие начала применения наказания, меры наказания, род и вид наказаний, порядок отбывания наказаний.

Особенная часть состояла из восьми глав, в которых были систематизированы преступления по видам, их общественной опасности и значимости борьбы с ними для государства. Первое место занимали государственные преступления (включали в себя контрреволюционные преступления и преступления против порядка управления); должностные преступления; преступления связанные с нарушением отделения церкви от государства; хозяйственные преступления; преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности; имущественные и воинские преступления.

Преступлениям против личности в кодексе отводилась пятая глава, а государственным – первая, и логично будет предположить, что расположение видов преступлений в кодексе происходило в зависимости от важности борьбы с ними. УК РСФСР 1922 г. закрепил и освятил законом разделение между обычными и «государственными» преступлениями. Само понятие «государственное преступление» впервые появилось в официальном правовом акте. В Особенной части УК на первом месте перечислены наиболее опасные государственные преступления – контрреволюционные.

Контрреволюционным признавалось всякое действие, направленное на свержение завоеваний пролетарской революцией, власти рабоче-крестьянских Советов и правительства, а также помощь той части международной буржуазии, которая стремилась к свержению советского строя путем интервенции или блокады, шпионажа, финансирования прессы и т. п. средствами.

УК 1922 г. возрождает ряд методов царской юстиции. Так, вводится превентивная административная высылка ст. 49 (на срок до трех лет), решение о которой выносится не судом, а «Особой комиссией». Вскоре эти превентивные меры дополняются внесудебными карательными: ГПУ получает право назначать наказания вплоть до расстрела «за бандитизм и вооруженный грабеж», а Особая комиссия – заключать за антисоветскую деятельность в концлагерь на срок до трех лет.

Таким образом, в уголовном кодексе образца 1922 г. зародилась тенденция первичности государственных интересов над личными, что в дальнейшем законотворчестве (в частности в УК 1926 г. ) получило более широкое и глубокое развитие.

Другой особенностью кодекса была весьма противоречивая система наказания – был сильно занижен максимальный срок заключения. В кодексе 1922 г. максимальный срок лишения свободы был установлен в 5 лет, исключение составляло умышленное убийство, которое каралось лишением свободы не ниже 8 лет. К трем видам преступлений – контрреволюционные выступления, бандитизм и разбой, хищения в особо крупных размерах, которые, по мнению большевистских идеологов и советских юристов, представляли наибольшую опасность для общества, каралась высшей мерой наказания – расстрелом. Из вышеперечисленных видов лишь разбой относился к группе преступлений против личности, а остальные виды преступлений, за которые как мера наказания предусматривался расстрел, в большей или меньшей степени были связаны с нарушением интересов государств.

В уголовном кодексе 1922 г. отсутствовала «золотая середина» – заполненный вакуум между максимальным сроком лишения свободы и расстрелом, делал этот документ крайне полярным и действующим по принципу «все или ничего». Из 171 статьи Особенной части, состав преступлений 19 статей предусматривал в качестве санкции меру наказания – расстрел, из которых состав 13 статей предусматривал возможность замены расстрела лишением свободы от 5 лет и ниже при наличии смягчающих обстоятельств. Состав преступления 11 статей предусматривал расстрел при наличии отягчающих вину обстоятельств. Ситуация полярности УК давала возможность подсудимым в судебной практике избегать высшей меры наказания, так как суды крайне редко прибегали к столь суровой мере, а смягчающие обстоятельства можно было найти практически всегда.

За самые же «популярные» группы преступлений – имущественные и преступления против личности – расстрел не применялся (исключение – ст. 184 – разбой), что служило лишним доказательством превосходства государственных интересов над личными, которые, по мнению составителей кодекса, являлись «пережитками дореволюционного строя» и сохранение которых было обусловлено переходным временем. Максимальный 5-летний срок лишения свободы по большинству остальных видов преступлений не мог радикально изменить ухудшающейся криминогенной обстановки в период вновь развившихся буржуазных отношений в стране и не способствовал достижению целей наказания, которые были заявлены в Общей части УК.

Кодекс 1922 г. был первой, и не совсем удачной, попыткой создания базы уголовного законодательства в советском государстве, о чем говорит факт внесения в него изменений на всем протяжении его действия. В октябре 1924 г. ЦИК СССР принимает общесоюзный акт «Основные начала уголовного законодательства СССР и союзных республик», которые сохранили основной подход к понятию преступления.

Первый уголовный кодекс рсфср 1922 г

В истории советского уголовного права уголовные кодексы советских республик 1922 — 1923 гг., в особенности первый из них — Уголовный кодекс РСФСР 1922 г., играют выдающуюся роль. С изданием УК РСФСР 1922 г. было в основном завершено построение советского социалистического уголовного права, начатое с первых же дней Великой Октябрьской социалистической революции. Многочисленные, и подчас весьма важные, позднейшие дополнения и изменения советского уголовного законодательства как общесоюзного, так и союзных республик можно рассматривать как дальнейшее усовершенствование здания советского уголовного права. Действующее советское уголовное право в основном воспроизводит, конечно, с рядом существенных изменений, дополнений и уточнений главнейшие нормы Уголовного кодекса РСФСР 1922 г.

Основными источниками Уголовного кодекса РСФСР 1922 г. являлись советское уголовной законодательство и судебная практика революционных трибуналов и народных судов 1917 — 1921 гг. Однако Уголовный кодекс 1922 г. не был ни воспроизведением норм декретов или выводов судебной практики, ни даже простой их переработкой. Создание

Уголовного кодекса было творческим процессом, в котором все предшествующее уголовное законодательство явилось только материалом. В процессе подготовки и издания Уголовного кодекса весь этот материал пересматривался и по существу и с точки зрения юридической его конструкции, причем многое отбрасывалось или вследствие непригодности, или же вследствие того, что норма была связана только с временными обстоятельствами. Значительный интерес в этом отношении представляет сопоставление первого проекта УК 1921 г., зачастую механически воспроизводившего нормы действовавших законов, с проектом 1922 г. и УК 1922 г., где эти нормы подвергались глубокой переработке.

Не следует забывать также, что уголовно-правовые нормы 1917—1921 гг. в большинстве являлись только небольшой частью законодательных актов, относящихся к другим отраслям права. Поэтому такие уголовно-правовые нормы были органически более связаны с другими статьями закона, частью коего они являлись, чем со всей совокупностью действующих уголовно-правовых постановлений. При издании Уголовного кодекса такие уголовно-правовые нормы теряли непосредственную связь с иными (не уголовно-правовыми) нормами и становились частью всей совокупности норм Уголовного кодекса, приобретая свойственную нормам всякого кодекса неразрывную взаимную органическую связь.

Издание Уголовного кодекса, предназначенного к тому, чтобы охватить весь круг общественно-опасных деяний, караемых по закону, если не считать применения УК в виде исключения по аналогии, предполагало и создание значительного числа новых норм, отсутствовавших ранее в законодательстве и судебной практике.

Идея создания советского уголовного кодекса, предусматривающего преступные и наказуемые деяния, возникла в первые же дни Великой Октябрьской социалистической революции. В первые месяцы советской власти в Народном комиссариате юстиции РСФСР велись подготовительные работы по созданию Уголовного кодекса. При этом в тот недолгий период, когда руководство Народного комиссариата юстиции РСФСР принадлежало левым эсерам, последние попытались контрабандой протащить дореволюционное

Уголовное уложение 1903 Г. с незначительными модификациями. Эта попытка не удалась; несколько экземпляров «нового» Уложения осталось как доказательство совершенной невозможности рецепции дореволюционных уголовных законов — для строящегося социалистического общества.

После изгнания левых эсеров из Народного комиссариата юстиции в первой половине 1918 г. велись значительные работы по подготовке к изданию Уголовного кодекса или свода советских уголовных законов.

Выступая на заседании II Всероссийского съезда областных и губернских комиссаров юстиции 2 июля 1918 г., заместитель Народного комиссара юстиции РСФСР Д. И. Курский указал, что перед Народным комиссариатом юстиции стоит задача нормирования ряда явлений в области уголовного права. Далее Д. И. Курский отметил, что эта работа началась с частных вопросов, с регламентации уголовной ответственности за отдельные деяния—взяточничество/ спекуляцию, но вместе с тем встала во всю ширь и другая задача. Комиссариат юстиции, заявил Д. И. Курский, уже, теперь имеет определенную работу, находящуюся еще в стадии обсуждения, которая вообще систематизирует уголовное право социалистической республики, предполагая зафиксировать нормы в точные, определенные формы. Д. И. Курский говорил, далее, что «. . .для нас в центре стало ясно, что необходимо создать нормы. судам. нужно, чтобы у суда были нормы, которыми он мог бы руководствоваться. » [1] .

Из выступления Д. И. Курского можно сделать выводы: 1) что в Народном комиссариате юстиции был уже подготовлен проект Уголовного кодекса или свода уголовного права, и 2) что при составлении проекта руководители Народного комиссариата юстиции имели в виду прежде всего «определить и точно зафиксировать те явления в области уголовной, которые подтачивают и могут свести на нет весь тот колоссальный сдвиг, который произвела пролетарская революция» [2] .

В нашем распоряжении нет проекта, о котором упоминал Д. И. Курский. Бесспорно, что он оказался неприемлемым,

и столь же очевидно, что попытка создания советского уголовного кодекса в 1918—1920 гг. не могла удаться.

Новое социалистическое уголовное законодательство, приведенное в систему, могло быть создано только на базе грандиозных изменений общественного строя, осуществление которых началось со дня Октябрьской революции. Новый Уголовный кодекс, изданный в начале перестройки, не был бы жизненным.

Таким образом, наметился иной, несомненно правильный путь создания советских уголовных кодексов — на базе множества отдельных законодательных актов, запрещавших и каравших различные деяния, преимущественно такие, которые стали общественно-опасными, а в силу этого преступными и наказуемыми уже при советской власти [3] .

В отдельных законодательных актах и в судебной практике на основе общих положений марксистско-ленинской теории и принципов, провозглашенных программой РКП(б), выковывались и положения Общей части советского социалистического уголовного права. Принципиально идея создания Уголовного кодекса никогда не исчезала, но в 1919 г. создание кодекса не рассматривалось в качестве задачи ближайшего времени.

В «Руководящих началах по уголовному праву РСФСР» издавший их 12 декабря 1919 г. Народный комиссариат юстиции РСФСР указывал, что «без особых правил, без кодексов вооруженный народ справился и справляется со своими угнетателями» [4] . Однако «Руководящие начала» отметили вместе с тем, что подобное положение отнюдь не рассматривается как нормальное в будущем. Указав на необходимость выработки общей системы правил, «Руководящие начала» подчеркнули, что «прежде всего это должно относиться к уголовному праву, которое имеет своей задачей борьбу с нарушителями складывающихся новых условий в переходный период диктатуры пролетариата».

Остается не вполне ясным, имел ли в виду Народный комиссариат юстиции, издавая «Руководящие начала», что последние явятся на будущее время единственным актом, содержащим обобщенные нормы уголовного права,

или же они будут заменены Уголовным кодексом с Особенной частью.

В начале 1919 г. Народный комиссар юстиции РСФСР Д. И. Курский сделал попытку обобщения действующих уголовных законов, предусматривающих конкретные преступления, составив своего рода свод действующих советских уголовных законов [5] , приведенный нами выше (см. стр. 181).

Видимо, идея создания Уголовного кодекса не была сдана в архив, а лишь временно снята с повестки дня.

На III Всероссийском съезде деятелей советской юстиции в июне 1920 г. М. Ю. Козловский в качестве докладчика от Народного комиссариата юстиции выдвинул конкретные предложения о создании уголовного кодекса, который установил бы единообразие в определении наказуемости отдельных деяний, устранив пестроту в мерах наказаний, применяемых судами, как «например, за спекуляцию, которая считается преступлением важным, налагается в одном месте маленький штраф, который немыслим в другом месте, где применяется исключительно лишение свободы и т, д. По целому ряду дел получается невероятное разнообразие и путаница» [6] .

М. Ю. Козловский заявлял далее: «В интересах централизации власти мы должны кодекс издать».

Вопрос же о необходимости издания уголовного кодекса, по словам докладчика, никогда не вызывал никаких сомнений в Коллегии Народного комиссариата юстиции РСФСР. «Для нас этого вопроса не существует, —• заявил М. Ю. Козловский.— Мы исходим из того положения, что если мы существовали до сих пор без кодекса, то не потому, что были противниками кодекса, а потому, что не было возможности создать его, и никто не сомневается в необходимости его создания» [7] .

III Всероссийский съезд деятелей юстиции по докладу М. Ю. Козловского принял принципиальное решение о необходимости издания уголовного кодекса. Более того, съезд рассмотрел основные линии системы этого кодекса, изложенные в докладе М. Ю. Козловского и выступлении Народного

комиссара юстиции РСФСР Д. И. Курского, и принял их за основу. Резолюция съезда гласила: «Съезд признает необходимость классификации уголовных норм, приветствует работу в этом направлении НКЮ и принимает за основу предложенную схему классификации деяний по проекту нового Уголовного кодекса, не предрешая вопроса об установлении кодексом карательных санкций. Съезд признает необходимым, чтобы проект кодекса был разослан на заключение губотделов юстиции» [8] .

Момент обсуждения вопроса на III Всероссийском съезде деятелей советской юстиции и принятия названной резолюции можно считать началом подготовки проекта Уголовного кодекса. Однако в 1920 г. эта работа продвигалась крайне медленно.

С переходом- на мирную работу по восстановлению народного хозяйства В. И. Лениным ставится задача «осуществления большей революционной законности» [9] . Вопрос об издании Уголовного кодекса в соответствии о этими указаниями ставится в порядок дня,, и начинается энергичная работа по подготовке проекта Уголовного кодекса.

Вся работа сосредоточивается вокруг подготовки Уголовного кодекса РСФСР. Это вполне понятно. Речь шла о выработке совершенно нового, не имевшего прецедента в истории, Уголовного кодекса социалистического государства. Поэтому было необходимо все силы сосредоточить на разработке норм советского кодекса одной республики, само собой разумеется, РСФСР, и этот Уголовный кодекс должен был бы стать образцом для других независимых советских республик. В подготовке проекта, в обсуждении его на IV Всероссийском съезде деятелей советской юстиции активное участие приняли представители других советских республик, в особенности УССР. В проект Уголовного кодекса РСФСР были включены и некоторые имеющие общее принципиальное значение нормы уголовного законодательства других, кроме РСФСР, независимых советских республик.

IV Всероссийский съезд деятелей советской юстиции в резолюции «Об Уголовном кодексе» специально указал: «Как выявление единства экономических и политических задач

дач и братской солидарности всех республик, входящих в состав федерации РСФСР, Уголовный кодекс должен быть единым на всей советской территории» [10] . Подобное же решение было принято до этого Всеукраинским съездом деятелей советской юстиции [11] .

Первым проектом Уголовного кодекса РСФСР, который стал основой будущего кодекса, явился выработанный Народным комиссариатом юстиции РСФСР силами коллегии наркомата в 1921 г. и опубликованный в 1922 г. проект Уголовного кодекса РСФСР. В дальнейшем мы будем именовать его Проектом 1921 г.

Хронологически названному проекту предшествовали проекты Общей части (1920 г.) [12] и некоторых разделов Особенной части (1921 г.) [13] , выработанные общеконсультационным отделом Народного комиссариата юстиции, и проект Общей части Уголовного кодекса, составленный секцией судебного права и криминалистики Института советского права в конце 1921 г. [14]

Оба эти проекта, исходившие из чуждых советскому праву принципов, не оказали существенного влияния на подготовку Уголовного кодекса РСФСР. Однако в первоначальном проекте Уголовного кодекса, выработанном Народным комиссариатом юстиции, отдельные статьи, видимо, были заимствованы из этих проектов, в частности, статьи о целях наказания, о принудительных работах.

Проект Уголовного кодекса РСФСР, выработанный Народным комиссариатом юстиции РСФСР в .1921 г. s основном определил главные институты уголовного права, основные виды преступлений и меры наказания. Однако материал еще не был должным образом обработан и систематизирован. В проекте можно обнаружить множество пробелов, противоречий. Некоторые статьи проекта представляли собой механическое воспроизведение отдельных декретов без соответствующей их переработки.

Проект заимствовал от «Руководящих начал», а может быть, частично и от проекта Института права также известную переоценку моментов, относящихся к личности преступника в ущерб объективной стороне и даже виновности.

Проект УК 1921 г. был напечатан отдельным изданием в декабре 1921 г. или январе 1922 г. и в том же январе был рассмотрен IV Всероссийским съездом деятелей советской юстиции. На самом съезде проект подвергся лишь самому общему обсуждению. Основная работа была проделана в секции. Съезд принял следующую резолюцию по вопросу «Об Уголовном кодексе»:

«1) Проект в основных своих положениях, пролагая новый путь в области уголовного законодательства и учитывая четырехлетний опыт работы советских судов, отвечает требованиям науки и практическим задачам переживаемого периода пролетарской революции, должен быть принят за основу, нуждаясь в то же время в исправлениях и дополнениях как в Общей, так и в Особенной его части.

2) Скорейшее введение в действие означенного Уголовного кодекса является настоятельно необходимым в интересах внедрения революционной законности и укрепления советского строя».

Пункт 3 формулирует требование единства уголовных кодексов советских республик, цитированное выше, и, наконец, пункт 4 касается создания комиссии для разработки и систематизации поступивших от участников съезда материалов.

Таким образом, съезд признал принципиально новый характер советского уголовного законодательства, подчеркнул • значение УК для внедрения социалистической законности и укрепления советского строя и предъявил общее высокое требование к проектам законов — соответствие требованиям науки и практическим задачам данного момента.

После съезда на основании полученных с мест отзывов и замечаний проект был существенно переработан и в переработанном виде внесен в Совет Народных Комиссаров РСФСР, а затем поступил на рассмотрение 3-й сессии ВЦИК IX созыва [15] в конце 1922 г.

На сессии Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета проект подвергся ряду изменений, по внесении которых был утвержден 24 мая 1922 г. и в качестве Уголовного кодекса РСФСР введен в действие с июня 1922 г. «в целях ограждения рабоче-крестьянского государства и революционного правопорядка от его нарушителей

и общественно-опасных элементов и установления твердых основ революционного правосознания» (Введение закона).

Важнейшими источниками Уголовного кодекса 1922 г. являлись декреты рабоче-крестьянского правительства 1917—1922 гг., «Руководящие начала по уголовному праву РСФСР» 1919 г. и свыше чем четырехлетний огромный опыт работы революционных трибуналов и народных судов.

По выражению Д. И. Курского, внесенный на сессию ВЦИК в мае 1922 г. проект Уголовного кодекса РСФСР представлял собою «как бы кристаллизованное правосознание работников, которые сейчас ведут дело правосудия у нас в Советской республике» [16] .

Дореволюционные уголовные законы не могли явиться одним из основных источников советского Уголовного кодекса. Они потеряли всякое значение еще в первый год советской власти, как неприемлемые и по содержанию и по форме.

Понятие преступного как и меры наказания с первых же дней Великой Октябрьской социалистической революции определялись декретами рабоче-крестьянского правительства и социалистическим правосознанием судьи.

Определение преступности и наказуемости деяния по социалистическому правосознанию означало необходимость рассмотрения совершенного деяния с точки зрения опасности его для советского строя и создаваемых новых, социалистических общественных отношений.

Понятие преступного, в смысле конкретных деяний, определялось к моменту издания Уголовного кодекса 1922 г. декретами рабоче-крестьянского правительства, установившими .преступность и наказуемость многих деяний, в отношении которых требовалась безусловная регламентация их наказуемости. В отношении же деяний, прямо не предусмотренных декретами, преступность и наказуемость определялись социалистическим правосознанием судьи, основанным на учении марксизма-ленинизма и советском законодательстве.

Обобщение уголовно-правовых норм декретов 1917— 1921 гг. показывает, что они в своей совокупности дают то общее материальное определение преступления, которое в несовершенной еще форме было изложено в статьях 5,6 «Руководящих начал» 1919 г. и более четко сформулировано в ст. 6 Уголовного кодекса 1922 г. Из анализа всей совокупности уголовно-правовых норм декретов 1917—1921 гг. можно сделать вывод, что закон, устанавливая наказуемость того или иного действия или бездействия, запрещал под угрозой уголовного наказания действия, опасные для советского строя или для правопорядка, создаваемого диктатурой рабочего класса.

При составлении проекта Уголовного кодекса законодательство прошлых лет могло послужить лишь основой для создания норм кодекса. Санкции, по общему правилу, приходилось определять заново. Некоторые деяния вообще только назывались или даже совсем не упоминались в законодательстве 1917—1921 гг. Для определения некоторых институтов Общей части, отдельных составов, преимущественно из числа преступлений против личности и имущественных, частично были использованы в качестве технико-юридического материала и другие источники.

[1] Журнал Пленарных заседаний II Всероссийского съезда областных и губернских комиссаров юстиции 2-го июля 1918 г. Материалы НКЮ, 1918 г., вып. III , стр. 9—10.

[2] Д. И. Курский, цит. доклад, стр. 9.

[3] этот путь указывал Д. И. Курский в цитированном докладе и статье «Новое уголовное право», «Пролетарская революция и право», 1919 г., № 2, стр. 4.

[4] СУ РСФСР 1919 г. № 66.

[5] Д. И. Курский, Новое уголовное право, «Пролетарская революция и право», 1919 г., № 2—4.

[6] Материалы НКЮ, вып. XI — XII , стр. 74.

[8] Материалы НКЮ, вып. XI — XII , Приложения, стр. 2—3.

[9] Ленин, Соч., т. XXVII , стр. 140.

[10] См. «Вестник советской юстиции на Украине», 1922, № 2, стр. 43.

[11] Там же, стр. 56—57.

[12] Материалы НКЮ, вып. VII .

[13] Материалы НКЮ, вып. X .

[14] Журнал «Пролетарская революция и право», 1921 г., № 15.

[15] См. М. М. Исаев, Общая часть уголовного права РСФСР, Ленинград, 1925, стр. 95—96.

[16] См. доклад Д. И. Курского на 3-й сессии ВЦИК IX созыва. Бюллетень сессии ВЦИК, 1922 г., № 3, стр. 27.

Уголовный кодекс РСФСР 1922 г

Перед тем как принять данный кодекс существовало множество проектов, в которых в частности предлагалось вложить в понятие «преступление» материальный или формальный аспект, формальный, в конце концов, победил. Стоит также отметить, что работа началась с издание отдельных актов, которые защищали те общественные отношения, которые были важны на тот момент. Уголовный кодекс РСФСР вступил в действие с 1 июня 1922 г. Для его построения законодатель использовал стандартную схему построения: общая и особенная части. Однако, по сравнению с другими кодексами в этом общей части уделяется больше внимания. Части делились на главы, главы – на статьи. Кодекс состоял из 218 статей. Под преступлением кодекс понимал «всякое общественно опасное действие или бездействие, угрожающее основам советского строя и правопорядку (ст. 6). Преступления разделялись на 2 категории:

1. Направленные против основ советского строя, которые признавались особо опасными, по которым кодекс определял только низкий предел наказания не подлежащий понижению судом;

2. Все остальные, по которым устанавливался высший предел наказания.

Целями наказания были: предупреждение новых правонарушений, приспособление нарушителя к условиям общежития, лишение преступника возможности совершать новые преступления, правовая защита государства трудящихся от преступлений и общественно опасных элементов путем применения к нарушителям наказания или других мер социальной защиты. Предусматривались следующие виды наказаний:

— изгнание из пределов РСФСР на срок или бессрочно;

— принудительные работы без содержания под стражей;

— поражение в правах;

— увольнение с должности;

— возложение обязанности загладить вред.

По делам, находившиеся в производстве у ревтрибуналов, в качестве исключительной, высшей меры применялся расстрел. Кроме перечисленных в общей части УК наказаний, судом могли применяться меры социальной защиты: удаление из определенной местности и воспрещение занимать определенные должности. УК предусматривал ряд мер, направленных на борьбу с незаконным частным предпринимательством. После принятия кодекса ОГПУ было предоставлено право применять наказание не только к лицам, совершившим преступления, но и просто признанным социально опасными. К уголовной ответственности привлекались лица с 14 лет. К несовершеннолетним (от 14 до 16 лет) могли быть применены меры медико-воспитательного воздействия. «В случае отсутствия в УК прямых указаний на отдельные виды преступлений, наказания или меры социальной защиты применяются согласно статьям УК, предусматривающим наиболее сходные по важности и роду преступления с соблюдением правил Общей части сего Кодекса», т.е. использовался принцип аналогии. В соответствии с УК уголовный закон имел обратную силу.

УК состоял из Общей и Особенной частей.

В Общей части формулировались задачи и принципы Советского уголовного права, определялись его основные институты и понятия. Особенная часть содержала нормы о конкретных преступлениях и наказании за них. Общая часть состояла из 5 разделов:

1. Пределы действия Уголовного кодекса.

2. Общие начала применения наказания.

3. Определение меры наказания.

4. Роды и виды наказаний и других мер социальной защиты.

5. Порядок отбывания наказаний.

Особенная часть УК состояла из 8 глав:

1. государственные преступления (контрреволюционные преступления и преступления против порядка управления);

2. должностные (служебные) преступления;

3. нарушение правил отделения церкви от государства;

4. хозяйственные преступления;

5. преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности;

6. имущественные преступления;

7. воинские преступления;

8. нарушение правил, охраняющих общественную безопасность и публичный порядок.

Таким образом, классификация преступлений базировалась на нормативных актах Советской власти, принятых в 1917-1921 гг. УК РСФСР ввел понятие воинского преступления, определив круг его субъектов военнослужащими, служащими Вооруженных Сил, лицами, подлежащими призыву на военную службу. Воинские преступления делились на следующие группы:

* преступления против порядка подчиненности и воинской чести;

* различного рода уклонения от военной службы;

* преступления, посягающие на военное имущество;

* нарушение правил несения караульной службы;

* преступления военного времени;

За совершение воинских преступлений предусматривались следующие виды наказаний:

При наличии смягчающих обстоятельств применялись нормы Дисциплинарного устава. Совершение преступления в военное время относилось к отягчающим обстоятельствам, а в боевой обстановке к особо отягчающим.

УК выделял группу преступлений, направленных против социальных устоев, установленных властью. УК РСФСР 1922 г. закрепил и освятил законом разделение между обычными и «государственными» преступлениями. Само понятие «государственное преступление» впервые появилось в официальном правовом акте. В Особенной части УК на первом месте перечислены наиболее опасные государственные преступления — контрреволюционные. Контрреволюционным признавалось всякое действие, направленное на свержение завоеваний пролетарской революцией, власти рабоче-крестьянских Советов и правительства, а также помощь той части международной буржуазии, которая стремилась к свержению советского строя путем интервенции или блокады, шпионажа, финансирования прессы и т.п. средствами.

Для таких преступлений закон установил твердый минимум наказаний. УК вводил также понятие «экономическая контрреволюция» (ст. 57 УК). До 1921 г. почти всякая форма частной торговли определялась как спекуляция. По декрету СНК (июль 1921 г.) признаком спекуляции стали сговор с целью повышения цен, злостный не выпуск товаров на рынок и скупка-сбыт запрещенных к продаже товаров. Из прежнего понятия спекуляции выделились новые составы: контрабанда, нарушение торговых монополий, фальсификация товаров, ростовщичество. Судебная практика давала довольно широкое толкование ст. 128 УК (о должностных преступлениях). В число субъектов этих преступлений включались не только должностные лица, но и частные лица («нэпманы») в качестве соучастников. Судебная практика зафиксировала несколько форм уклонения от налогов: по сговору, сокрытие источников доходов под чужой вывеской и за подставным лицом, путем использования двойной бухгалтерии, в форме организации «лжекооператива». Влияние принципа целесообразности на правоприменительную деятельность сказалось в расширении права суда толковать закон. Элементы правового нигилизма сочетались с тенденцией на усиление репрессивной уголовной политики.

На деле реформа, смысл которой внешне заключался в устранении различий в двух видах преступлений, усилила эти различия и превратила чрезвычайные меры в узаконенные и постоянные. ЧК была органом временным и чрезвычайным, ГПУ — постоянным и официальным, наделенным такими полномочиями, которых никогда не давали ЧК. С образованием ОГПУ как союзного органа и самостоятельного наркомата власть его возросла.

С созданием ОГПУ сфера госбезопасности стала расширяться, включая в себя все новые и новые типы важных преступлений. Наиболее важные уголовные правонарушения изымались из юрисдикции республик и передавались в ведение централизованного союзного органа.

Дискуссии по уголовному праву в середине 20-х годов носят на себе следы «последействия» идеологической доктрины. В ранний период советского права идея «классовых судов против буржуазии» почти не оказала никакого влияния на судебную практику (саму идею выяснять на суде классовую принадлежность преступника Ленин назвал «величайшей глупостью»). Суды просто поддерживали порядок и закон против любых нарушителей. В УК 1922 г. принцип классового суда не упомянут. Но в 1924 г. видные юристы (особенно прокурор РСФСР Н.В.Крыленко) подняли вопрос о применении классового подхода при назначении наказаний. После периода колебаний и противоречивых приказов Верховный суд РСФСР 29 июня 1925 г. издал инструкцию со специальным предостережением против классовой дискриминации в уголовном судопроизводстве.

studopedia.org — Студопедия.Орг — 2014-2018 год. Студопедия не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования (0.003 с) .

Еще по теме:

  • Воинская часть 14056 плесецк Ракетные войска стратегического назначения. Справочник. Структура РВСН. Нас посетили 70-я боевая стартовая станция (70-я бсс) (в/ч 14056) Сформирована 24 июня 1959 года в г. Камышин, […]
  • Гпк рф и его структура Общая характеристика ГПК РФ. Основным источником гражданского процессуального права является Гражданский процессуальный кодекс. Он был принят 14 ноября 2002 г. и вступил в действие с 1 […]
  • Жк рф часть 2 статья 169 Поправки в Жилищный кодекс о расширении льгот на капремонт прошли первое чтение Государственная Дума во вторник, 27 марта 2018 г., приняла в первом чтении законопроект № 366130-7 «О […]
  • Личные права человека и гражданина конституция рф Образовательный портал - все для студента юриста. V-1. Личные права и свободы, закрепленные в Конституции РФ. Личные права и свободы - это права и свободы, вытекающие из […]
  • Ч4 ст15 конституции рф ст7 гк рф Статья 7. Гражданское законодательство и нормы международного права 1. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются в […]
  • Подсудность суда по защите прав потребителей В какой суд и в какой срок обращаться за защитой прав потребителей? Юридический Яндекс Дзен! Там наши особенные юридические материалы в удобном и красивом формате. Подпишитесь прямо […]