Оценка доказательств по внутреннему убеждению и совести

Роль закона и совести в формировании внутреннего убеждения

Регулирующая роль уголовно-процессуального закона в оценке доказательств проявляется через определение в законе задач и принципов уголовного судопроизводства; определение предмета доказывания и относимости доказательств, правил о допустимости и недопустимости доказательств, регламентации порядка собира­ния, проверки доказательств, требований, предъявляемых к выра­жению оценки доказательств в процессуальных решениях. Эти и другие нормы закона содержат правила, препятствующие форми­рованию безотчетной, интуитивной оценки доказательств.

Закон в оценке доказательств играет различную роль. В одних случаях закон требует признать доказательство недопустимым, если нарушены определенные правила, в других закон дает только общие ориентиры для оценки доказательства (например, для

оценки его относимости —ст. 68, 131 УПК) или оценки достаточ­ности доказательств: для вывода о доказанности вины.

Правосознание определяет отношение к закону, признание его предписаний как обязательного условия деятельности.

Совесть как чувство нравственной ответственности за свои поступки, решения должна побуждать судей, народных и присяж­ных заседателей к справедливым решениям.*

4. Внутреннее убеждение является и результатом оценки до­казательств. Внутреннее убеждение как результат оценки может характеризоваться как гносеологический (познавательный) ре­зультат и определенное психологическое состояние лица, оценив­шего доказательства. Внутреннее убеждение как познавательный результат — это убеждение в наличии (отсутствии) каких-либо фактических обстоятельств. Это убеждение должно иметь в своей основе совокупность собранных по делу доказательств, исследо­ванных полно, всесторонне и объективно. Полученное знание должно быть обосновано, аргументировано. Поэтому примени­тельно к важнейшим решениям закон требует, чтобы в них при­водились доказательства сложившегося убеждения, в них долж­ны быть изложены содержание доказательства и мотивы, по которым оно оценено как достоверное или недостоверное; осно­вание убеждения о доказанности (недоказанности) каких-либо обстоятельств (см., например, ст. 205, 314, 315 УПК).*

Практика как критерий истины в оценке доказательств. Содержание понятия практики доказывания.

В российской уголовно — процессуальной теории традиционно считается, что единственным критерием достижения истины, является практика, практическая деятельность, как объективная категория, лежащая за пределами сознания человека.

в качестве критерия истины в уголовном процессе рассматриваются не конкретные опытные действия, а обобщенная историческая практика.

Практика, как критерий истины в уголовном процессе, применяется чаще всего в опосредованной форме, когда результаты доказывания сопоставляются с истинными данными, которые уже были проверены практикой.

При этом критерием истины является не только практическая деятельность по данному уголовному делу. Практика в широком смысле охватывает и личный профессиональный опыт следователя и судей, коллективный опыт расследования и судебного разбирательства иных дел, отраженный в уголовно — процессуальных нормах, криминалистических рекомендациях, обобщениях следственной и судебной практики, руководящих разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ и др.

Критерием истины в уголовном процессе является также практическая деятельность человека в иных сферах жизни: экономической, социальной, культурной и др. Таким образом, критерий истины в уголовном процессе — это прежде всего общественно — историческая практика в самом широком философском смысле.

Поскольку общественно — историческая практика — не бесспорный критерий истины некоторые авторы предлагают заслуживающую внимания идею о внутреннем убеждении правоприменителя как единственном критерии истины. На взгляд авторов «совпадающее внутреннее убеждение нескольких правоприменителей (следователя, прокурора, судьи, рассматривающего дело по первой инстанции, судьи высшего суда), сформированное в ходе процессуальной деятельности, действительно, может рассматриваться в качестве критерия истины в уголовном процессе»1.

Конечно, не исключено, что внутреннее убеждение правоприменителей в достижении истины в уголовном процессе может не соответствовать действительности. Представляется, что формирование внутреннего убеждения о правильном установлении обстоятельств дела (достижении истины) возможно лишь через исследование доказательств, через формирование не просто истинного, но и достоверного знания.

studopedia.org — Студопедия.Орг — 2014-2018 год. Студопедия не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования (0.001 с) .

Статья 17. Свобода оценки доказательств

СТ 17 УПК РФ

1. Судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

2. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Комментарий к Статье 17 Уголовно-процессуального кодекса

1. Свободная оценка доказательств в уголовном процессе представляет собой собственно процессуальный принцип, который закрепляется только нормами УПК РФ, но при этом часть положений данного принципа нашла свое отражение и в ч. 2 ст. 50 УПК РФ — относительно доказательств, использование которых при осуществлении правосудия не допускается, если они получены с нарушениями федерального закона.

2. Существенным положением содержания данного принципа является метод, на основании которого оцениваются доказательства в уголовном судопроизводстве, — внутреннее убеждение. Сам по себе метод (греч. methodos), как способ познания, который связан с внутренним убеждением, представляет собой личностное, внутреннее явление, соответствующее мнение по поводу имеющихся в уголовном деле доказательств. Мнение основывается на убеждении лица, которое позволяет соответствующему участнику уголовного судопроизводства (судье, присяжным заседателям, прокурору, следователю и дознавателю) принять соответствующие процессуальные решения либо совершить соответствующие процессуальные действия в уголовном судопроизводстве. Кроме того, данное убеждение основывается не на отвлеченном мнении, а на оценке каждого из доказательств, а также и всей их совокупности в целом при производстве по уголовным делам. Данное положение согласно Определению Конституционного Суда РФ от 12 июля 2005 г. N 323-О «должно исключать принятие произвольных, необоснованных решений» .
———————————
См.: п. 2 Определения Конституционного Суда РФ от 12 июля 2005 г. N 323-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шейченко Владислава Игоревича на нарушение его конституционных прав статьями 17, 88, 234 и 235 Уголовно-процессуального кодекса РФ» // .

3. Ключевыми факторами, которые влияют на внутреннее убеждение судьи, присяжных заседателей, прокурора, следователя и дознавателя, являются закон и совесть. Ссылка на закон позволяет сформировать внутреннее убеждение о том, что любое доказательство в уголовном деле, побуждающее судью, присяжных заседателей, прокурора, следователя и дознавателя к принятию процессуального решения или совершению процессуального действия, уже в соответствии со ст. 88 УПК РФ оценено с точки зрения его соответствия относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства — с точки зрения их достаточности. (Более подробно см. комментарий к ст. 88 настоящего Кодекса.) При этом, по мнению Конституционного Суда РФ, согласно Определению от 18 июля 2006 г. N 289-О, такое нормативное закрепление оценки доказательств «направлено на обеспечение действия провозглашенного в ст. 120 Конституции РФ принципа независимости судей при осуществлении правосудия, исключение какого бы то ни было незаконного воздействия на суд, следователя и других лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, с целью понуждения их к принятию определенного решения» . Кроме того, закон, который формирует внутреннее убеждение при оценке доказательств, изначально предполагает, что доказательства, полученные с нарушением требований норм УПК РФ, будут признаны недопустимыми должностными лицами, ответственными за производство по делу, и не будут приниматься во внимание. Положения ст. 17 в совокупности со ст. ст. 75, 88 УПК РФ не содержат положений, которые позволяли бы при проведении предварительного расследования и при рассмотрении уголовного дела в суде основываться на доказательствах, полученных с нарушением закона, и освобождали бы суд от обязанности исследовать доводы участников судебного разбирательства о признании тех или иных доказательств не имеющими юридической силы ввиду того, что они были получены с нарушением закона, а при возникновении сомнений в относимости, допустимости или достоверности этих доказательств — отвергнуть их, как того требует ч. 2 ст. 50 Конституции РФ.
———————————
См.: п. 2 Определения Конституционного Суда РФ от 18 июля 2006 г. N 289-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Слепухина Андрея Юрьевича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 17 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // .

4. Другим фактором, влияющим на формирование внутреннего убеждения, является нравственный критерий — совесть.

5. Судья, прокурор, следователь, дознаватель, в производстве которых находится уголовное дело, исходя из принципа свободной оценки доказательств не связаны с той оценкой доказательств, которая была до этого дана другими участниками уголовного судопроизводства, в производстве которых находилось уголовное дело. Исключение составляют правила о преюдиции. Преюдиция означает, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки, если эти обстоятельства не вызывают сомнений у суда. (Более подробно см. комментарий к ст. 90 настоящего Кодекса.)

6. Оценка доказательств реализуется в процессе всего производства по уголовному делу, на всех частях и стадиях уголовного судопроизводства. Принцип свободной оценки доказательств един на всех стадиях, методом которой является внутреннее убеждение.

7. Существенное положение свободной оценки доказательств — положение о том, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. В этой связи нормы УПК РФ не регламентируют правила о преимуществах одних доказательств над другими и нормативно не устанавливают требования о количестве доказательств, необходимых для разрешения дела. Но при этом в описательно-мотивировочной части приговора суд в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 305 и п. п. 2 и 4 ст. 307 УПК РФ обязан дать оценку исследованным им доказательствам и указать, почему он принимает за основу своего решения одни доказательства и отвергает другие. Невыполнение данного положения на основании п. 3 ст. 389.16 УПК РФ и в соответствии с п. 1 ст. 389.15 УПК РФ влечет за собой отмену или изменение судебного решения. Кроме того, в соответствии с п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. N 1 «О судебном приговоре» в приговоре необходимо привести всесторонний анализ доказательств, на которых суд основал выводы, при этом должны получить оценку все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие подсудимого. В случаях, когда в деле имеется несколько заключений экспертов, содержащих различные выводы по одним и тем же вопросам, суду следует дать в приговоре оценку каждому из них в совокупности с другими доказательствами по делу и привести мотивы, по которым он согласился с одним из заключений и отверг другие . Так, например, Кассационным определением Судебной коллегии ВС РФ от 7 ноября 2007 г. N 34-О07-32 дело о мошенничестве, фальсификации доказательств направлено на новое судебное разбирательство, так как в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одни из доказательств и отверг другие; выводы суда содержат существенные противоречия, которые повлияли на правильность применения закона и определение меры наказания .
———————————
См.: Постановление Пленума ВС РФ от 29 апреля 1996 г. N 1 «О судебном приговоре» // .

5.3. Нравственное значение оценки доказательств по внутреннему убеждению

Ст. 17 УПК РФ закрепляет принцип свободы оценки доказательств. Судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Нравственное значение оценки доказательств по внутреннему убеждению состоит в том, что за свое решение о доказанности или недоказанности обвинения и его последствиях судья несет ответственность перед своей совестью судьи и человека. Суверенный в принятии решения судья отвечает нравственно за его правильность перед обществом, перед подсудимым, потерпевшим, другими участниками процесса, будучи связан с ними чувством профессионального и человеческого долга, нравственными отношениями.

Действующему принципу оценки доказательств исторически предшествовала оценка доказательств формальная, или легальная (законная). Законодатель заранее предписывал судьям обязательные правила оценки различных видов доказательств. Роль судьи сводилась к механическому подсчету имеющихся доказательств. «Эта система, — писал А. Ф. Кони, — связывая убеждение судьи и внося в его работу элемент бездушного формализма, создавала уголовной суд, бессильный в ряде случаев покарать действительно виновного, но достаточно могущественный, чтобы разбить личную жизнь че-ловека. »11

На смену прежней системе пришла система свободной оценки доказательств по внутреннему судейскому убеждению. Ст. 76 Устава уголовного судопроизводства для дел, которые рассматриваются без участия присяжных заседателей, устанавливала: «Судьи должны определять вину или невиновность подсудимого по внутреннему своему убеждению, основанному на обсуждении в совокупности всех обстоятельств дела». Ст. 804 обязывала председателя в суде присяжных заключать свое напутствие присяжным заседателям напоминанием, что они должны определить вину или невиновность подсудимого «по внутреннему своему убеждению, основанному на обсуждении в совокупности всех обстоятельств дела». УПК РСФСР 1922 года (ч. 2 ст. 383) почти без изменений воспроизвел положения Судебных уставов об оценке доказательств по внутреннему убеждению судей. В дальнейшем существо относящихся к оценке доказательств процессуальных норм не изменялось, хотя они приобрели идеологизированную окраску (ст. 17 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 года, ст. 71

УПК РСФСР 1960 года).

Принцип свободной оценки доказательств по внутреннему убеждению возлагает на судью полную ответственность за правильность решения о виновности или невиновности подсудимого. Оценка доказательств является результатом сложной внутренней работы судьи, не стесненной в определении силы доказательств ничем, кроме указаний разума и голоса совести. Принцип оценки доказательств по внутреннему убеждению распространяется и на прокурора, следователя, лицо, производящее дознание. Им руководствуются и другие субъекты уголовного процесса.

Оценка доказательств по внутреннему убеждению судьи имеет несколько аспектов: юридический, психологический и нравственный. Судьи оценивают доказательства, не будучи связаны заранее предписаниями закона о силе и значении тех или иных доказательств в условиях независимости и запрета воздействовать на их решения. Оценка доказательств базируется на объективном и всестороннем рассмотрении всей их совокупности и обстоятельств дела в целом. Психологически внутреннее убеждение означает состояние сознания и чувств судьи, когда он при принятии окончательного решения уверен в его правильности, не сомневается в безошибочности своего решения и готов действовать в соответствии с этим (осудить или оправдать).

Нравственное значение оценки доказательств по внутреннему убеждению состоит в том, что за свое решение о доказанности или недоказанности

Кони А. Ф. Собр. соч. Т.

обвинения и его последствиях судья несет ответственность перед своей совестью судьи и человека. Суверенный в принятии решения, судья отвечает нравственно за его правильность перед обществом, перед подсудимым, потерпевшим, другими участниками процесса, будучи связан с ними чувством профессионального и человеческого долга, нравственными отношениями.

Но судья — человек со всеми его достоинствами, недостатками интеллектуального, психологического, нравственного плана. Как и каждый человек, судья (выполняя к тому же трудные и сложные обязанности) может ошибиться при оценке доказательств, а следовательно, и при разрешении дела. Поэтому закономерна постановка вопроса о праве судьи на ошибку.

Ошибка в любой деятельности, представляющей сложность, фактически неизбежна. В делах уголовных истину зачастую найти крайне сложно, а иногда и невозможно. Судья обязан разрешить уголовное дело, которое он рассматривает. С этим связаны и риск, и в определенном смысле неизбежность судебных ошибок, хотя количество их относительно невелико.

Казалось бы, что из этого следует признание права судьи на ошибку.

Но вот мнение крупного ученого, посвятившего свою деятельность исследованию проблем уголовного процесса и судебной этики, М. С. Строго-вича: «. право на ошибку ниоткуда не вытекает ни в юридическом, ни в этическом отношении. Судебные ошибки были, имеются сейчас и с их возможностью приходится считаться в будущем. Но права судей на ошибку, равно как право на ошибку следователей и прокуроров при расследовании и разрешении уголовных дел не существует, такого права не было раньше, нет сейчас и не будет в дальнейшем. Судебная ошибка — это всегда нарушение законности. У кого же и когда есть «право» нарушать законность! «Право на ошибку» в уголовном процессе — это аморальное, безнравственное представление, и оно может породить только дальнейшие нарушения законности и нравственности»12. С этим мнением нельзя не согласиться.

Судебная ошибка — это, прежде всего осуждение невиновного. Утверждение, что судья имеет нравственное право на это, наглядно обнаруживает свою несостоятельность. Но судебная ошибка — это и оправдание виновного вопреки истинному положению дел и собранным против него доказательствам, когда преступник уходит от заслуженной ответственности. Сюда же следует причислить и случаи неправильной квалификации деяния, и назначение явно несправедливого наказания виновному.

Учитывая, что ошибка вообще представляет собой утверждение, не соответствующее действительности, или действие, не приведшее к ожидаемому результату, если они допущены не преднамеренно, судебную ошибку следует характеризовать как решение суда о виновности или невиновности подсудимого и о мере наказания, не соответствующее действительным обстоятельствам дела, принятое непреднамеренно. В работах некоторых авторов и в практике оценки работы судов бытует представление о судебной ошибке «в широком смысле слова»— как неправильном решении суда по лю-

Проблемы судебной этики. С. 88.

бому вопросу, подлежащему разрешению в приговоре. Но это мнение означает утрату качественного различия между судебной ошибкой, с одной стороны, и ошибочным решением суда по частному вопросу — с другой.

Внутреннее убеждение относится, прежде всего, и главным образом к области оценки доказательств. Но и юридическая оценка деяния подсудимого, и определение меры наказания производятся в соответствии с убеждением судьи в правильности и справедливости его выводов и решений.

Закон и нравственные нормы, которыми руководствуется судья, создают предпосылки правильного формирования внутреннего убеждения. Внутреннее убеждение складывается в условиях независимости судей при их обязанности противостоять попыткам воздействия извне; оно должно формироваться лишь на основании исследования обстоятельств дела и опираться на доброкачественные, достаточные и тщательно проверенные доказательства.

Оценка доказательств по внутреннему убеждению и совести

Структура диссертационного исследования.

Структура и объем работы определены с учетом цели и задач исследова­ния. Диссертация состоит из введения, трех глав, включающих семь параграфов, заключения, библиографического списка литературы и приложений.

Содержание диссертационного исследования

Во введении обосновывается актуальность темы на современном этапе развития уголовного судопроизводства; обозначается степень ее научной разра­ботанности; определяются объект, предмет, цели и задачи диссертационного исследования, научная новизна работы; характеризуется методологическая, тео­ретическая, нормативная и эмпирическая основа диссертации; формулируются основные положения, выносимые на защиту, теоретическая и практическая зна­чимость результатов исследования; приводятся сведения об апробации полу­ченных результатов и структуре работы.

Первая глава «Внутреннее убеждение как основание уголовно-процессуального познания» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Оценка доказательств как этап уголовно-процессуального познания» раскрывается соотношение понятий «познание» и «доказывание» в уголовном судопроизводстве, сущность оценки как процесса и результата познания, рассматривается проблема субъектов оценки доказа­тельств, а также основного метода такой оценки.

Критериями для разграничения понятий «познание» и «доказывание» в уголовном судопроизводстве могут служить: во-первых, объект такой деятель­ности. Для познания, в отличие от доказывания, в качестве объекта имеет зна­чение любая ориентирующая (дополнительная, вспомогательная) информация, имеющая отношение к расследуемому, рассматриваемому уголовному делу. При этом познавательный процесс не всегда связан с требованием соблюдения процессуальной формы, поскольку невозможно законодательно урегулировать все возможные действия по обнаружению источников, из которых могут быть получены сведения об устанавливаемом событии. Во-вторых, предмет познания значительно шире, чем предмет доказывания, он включает в себя также любые обстоятельства или факты объективной действительности, имеющие отношение к делу, так или иначе значимые для него. В-третьих, уголовно-процессуальное познание может заканчиваться лишь обоснованной гипотезой, вероятными вы­водами в отношении некоторых обстоятельств и фактов в тех случаях, тогда ус­тановить их достоверность не представляется возможным, тогда как доказыва­ние направлено на получение достоверного знания.

Таким образом, доказывание представляет собой главную составляющую познавательного процесса; связано исключительно с доказательственной ин­формацией и включает в себя удостоверительную сторону, взаимосвязанную с обоснованием процессуальных решений и приданием знаниям характера досто­верности. Понятие «познание» является родовым для понятия «доказывание».

Термин «оценка» вошел в науку из разговорного языка, обладает мно­гозначностью и как общенаучный, и как специальный уголовно-процессуальный. Во всех случаях он служит для обозначения и процесса производства оценки и результата этого процесса. Уголовно-процессуальная оценка представляет собой одновременно и процесс и результат выражения субъектом своего мнения, суждения о таких качествах отдельного доказа­тельства как относимость, допустимость, достоверность, а для их совокупно­сти — достаточности, либо о значении того или иного обстоятельства уголов­ного дела для установления истины.

Акт оценки в самом общем виде можно представить состоящим из четы­рёх подпроцессов: 1) отражения «образа» предмета (или объекта) оценки; 2) выбора оценочного основания; 3) сравнения предмета с основанием, результа­том чего и является оценка; 4) подпроцесс выражения результата оценки «во

вне». Помимо этого, в оценке доказательств можно выделить три элемента: 1) информационный; 2) логический; 3) психологический.

Оценка-результат, представляет собой оценочное суждение, основанное на внутреннем убеждении, и получает свое внешнее выражение, прежде всего, в знаковой форме (процессуальных решениях) и вербальной форме (например, в прениях сторон). Однако она проявляется и в интенсивности эмоционального переживания (чувстве уверенности или сомнения), изменении взаимодействия с окружающей средой (например, на основании оценки выбирается та или иная тактика проведения следственного действия).

Особенностью процессуальной оценки доказательств является то, что она объективизируется не в форме бальной системы, а в виде мыслей, выводов, ло­гически вытекающих из материалов дела и имеющих соответствующую эмо­циональную окраску. Оценка занимает центральное место между познанием и действием. Она имманентна всему процессу доказывания и должна выделяться лишь в качестве логической операции.

Если убеждение лиц, ведущих производство по делу, и судей реализуется во властных решениях, то убеждение иных субъектов воплощается в показани­ях, жалобах, ходатайствах, заявлениях, отводах, а также прениях. Говоря о субъектах доказывания, необходимо, в первую очередь, учитывать их роль в процессе доказывания, объем предоставляемых законом прав и обязанностей по доказыванию и характер совершаемых ими процессуальных действий.

В ходе уголовно-процессуального познания может быть использован це­лый комплекс логических, исторических, статистических и других методов мышления. Все они разработаны в рамках материалистической гносеологии. Поэтому внутреннее убеждение необходимо рассматривать как процесс приоб­ретения достоверного знания, как результат познавательной деятельности или как предпосылку к дальнейшему осуществлению такой деятельности, но не как метод ее осуществления.

Во втором параграфе «Свобода оценки доказательств по внутреннему убеждению — принцип уголовно-процессуального права» диссертантом осуще­ствлен анализ содержания принципа свободы оценки доказательств; сделаны предложения о совершенствовании положений соответствующей процессуаль­ной нормы Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации; рас­смотрены некоторые дискуссионные вопросы элементов формализации данного

принципа; проанализирован правовой механизм гарантий обеспечения незави­симости субъектов оценки доказательств.

Признаками, раскрывающими сущность принципа свободы оценки дока­зательств, являются: 1) убеждение подразумевает необходимость личной непо­средственной оценки доказательств в каждом отдельном случае; 2) отсутствие каких-либо формальных законодательных ограничений, заранее установленных правил, регулирующих ход оценки доказательств; 3) внутреннее убеждение должно основываться на всей совокупности имеющихся в деле доказательств; 4) в процессе формирования внутреннего убеждения субъекты оценки должны руководствоваться законом; 5) наряду с законом субъекты оценки доказательств должны следовать своей совести, нравственным убеждениям. Каждый из ука­занных признаков имеет самостоятельное значение, и, в тоже время, все призна­ки неразрывно связаны между собой.

Формирование внутреннего убеждения нельзя рассматривать как право­вую обязанность. Убеждение носит обязательственный характер только в рам­ках профессиональной этики и правосознания.

Вопрос о том, считать ли конкретный факт преюдициально установлен­ным или общеизвестным либо подвергнуть его доказыванию, должен решаться индивидуально и при наличии сомнений — в пользу принципа свободы оценки доказательств, отменяющего какие-либо формальные критерии в пользу убеж­дения правоприменителя.

Уголовно-процессуальный закон предписывает оценивать доказательства исходя из совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств. Однако до­казательство не может и не должно оцениваться при помощи самого себя. Осно­ванием оценки должны выступать другие категории. В качестве способа устране­ния указанного несоответствия предлагаем редакцию ч. 1. ст. 17 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации следующего содержания: «су­дья, присяжные заседатели, прокурор, следователь, дознаватель всестороннее, полно и объективно оценивают доказательства по своему внутреннему убежде­нию на основе рассмотрения всех обстоятельств дела в их совокупности, руково­дствуясь при этом законом, правосознанием и совестью». При этом под совокуп­ностью необходимо понимать не какую-то арифметическую сумму разрозненных обстоятельств дела, а логически взаимосвязанное, взаимообусловленное их един­ство, т.е. систему юридически значимых обстоятельств уголовного дела.

Правило всесторонности, полноты и объективности исследования обстоя­тельств дела призвано максимально гарантировать обоснованность внутреннего убеждения, воспрепятствовать появлению безмотивного, произвольного мне­ния. Оно относится, главным образом, не к содержанию внутреннего убеждения и не к его наличию, а к процессуальной деятельности, предшествующей его формированию. Принцип всесторонности, полноты и объективности не исчез, а «растворился» в содержании других норм уголовно-процессуального закона. Он в любом случае должен быть обязателен для правоохранительных органов. Обя­занность его обеспечения судом должна осуществляться в рамках предъявлен­ного обвинения. В ходе проведенного диссертантом опроса работников право­охранительных органов и суда 75,6% респондентов высказались в пользу зако­нодательного закрепления данного начала. В целях обеспечения однозначного толкования закона, необходимо внести соответствующие дополнения в дейст­вующий Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, например, в ст. 21 «Обязанность осуществления уголовного преследования», либо изменить формулировку ч,1 ст. 17 в соответствии с предложенным выше вариантом.

Принцип свободы оценки доказательств является базовой идеологической ценностью, одной из основных черт состязательной формы уголовного судо­производства, определяющей ее правовое и социальное назначение. Главное на­значение этого принципа — обеспечение независимости субъекта доказывания в процессе искания истины.

Вторая глава диссертации «Общая характеристика внутреннего убе­ждения» состоит из трех параграфов.

Первый параграф «Понятие и структура внутреннего убеждения» по­священ исследованию элементов убеждения, природы данного понятия в соот­ветствии с теоретическими положениями философии, психологии, этики и права.

Исходным элементом внутреннего убеждения являются знания об иссле­дуемом событии. Убеждение возникает и развивается одновременно со знанием. Знания, будучи основой, базисом убеждения, составляют его объективную сто­рону. Мало обладать истинным знанием. Для того, чтобы сложилось конкретное убеждение, необходимо также, чтобы субъект осознал его как истинное. При этом убеждение играет роль связующего звена между знаниями и целенаправ­ленной деятельностью. Также в качестве элемента внутреннего убеждения в рамках уголовно-процессуального познания необходимо выделять отношение

субъектов к содержанию знаний, возникающее в результате оценки достоверно­сти, относимости, допустимости и достаточности доказательств, а также зна­чимости обстоятельств дела, позволяющих правильно квалифицировать совер­шенное преступное деяние, назначить справедливое наказание и разрешить за­явленный гражданский иск.

В качестве следующих двух элементов рассматриваются чувства и эмо­ции, а также волевой импульс, готовность действовать в соответствии со зна­ниями, лежащими в основе убеждения. Позиция «я убежден» более активная, чем позиция «я знаю», поскольку всегда включает готовность именно к той дея­тельности, которая диктуется убеждением.

Каждый из перечисленных элементов в отдельности не может создать убеждение, поскольку все они тесно связаны между собой, находятся в опреде­ленном взаимодействии. Его формирование возможно только в процессе совме­стного развития данных элементов.

Внутреннее убеждение — это субъективно-объективная категория. Субъ­ективная сторона проявляется в том, что, во-первых, это сугубо индивидуаль­ный итог познавательной деятельности конкретного человека. Убеждение — ка­чественно особое состояние сознания, которое по своей природе не может быть получено извне в готовом виде, не может быть коллективным, поскольку оно обязательно должно быть выношено самим субъектом. Творчески-интеллектуально овладевая знаниями на основе профессиональной практиче­ской деятельности, субъект превращает знания в свои убеждения. Причем в этом процессе участвуют все стороны его психики, интересы и установки, образ мышления, нравственные идеалы, волевые качества, свойства характера, темпе­рамента — все индивидуальные личностные характеристики, которые придают убеждению эмоциональную окраску. И, во-вторых, субъективный характер но­сит непосредственно идеальный образ, создаваемый в процессе уголовно-процессуального познания, что обусловлено опосредованным характером такой деятельности.

Об объективности же внутреннего убеждения следует говорить в двух ас­пектах, а именно: 1) как объективном содержании убеждения; 2) в плане неза­висимости результата познания от желания и воли субъекта.

Гносеологическая природа внутреннего убеждения проявляется в том, что, во-первых, убеждение — это итог познавательной деятельности, результат

отражения в сознании предмета исследования. А, во-вторых, убеждение — это процесс удостоверения в истинности (ложности) знаний об исследуемых об­стоятельствах уголовного дела.

Логическая природа убеждения заключается в том, что убеждение должно представлять собой категорический однозначный вывод из материалов дела, не допускающий никаких сомнений.

Психологическая природа убеждения характеризуется определенным со­стоянием сознания — уверенностью в правильности принятого по делу решения, а также волевой готовностью действовать в соответствии со своим убеждением.

Юридический аспект понятия внутреннего убеждения нашел свое отра­жение в формулировке ст. 17 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Внутреннее убеждение выражается «во вне» в виде акта оценки до­казательств, получающем свое закрепление в процессуальных решениях и до­кументах, соответствующих установленной процессуальной форме.

Социальная природа убеждения находит свое отражение, во-первых, в профессиональной установке правоприменителя на формирование такого убеж­дения, которое бы соответствовало целям и задачам правосудия, а также право­вой идеологии в целом. А, во-вторых, в соответствии убеждения требованиям нравственно-этических норм, как разновидности норм социальных.

Диссертантом были критически проанализированы основные определения внутреннего убеждения, даваемые философами и процессуалистами, а также предложена авторская дефиниция данного понятия.

Во втором параграфе «Процесс формирования внутреннего убежде­ния» диссертантом анализируются гносеологические и психологические осо­бенности процесса формирования убеждения соответственно основным стади­ям уголовного судопроизводства.

Процесс формирования внутреннего убеждения представляет собой слож­ную мыслительную деятельность по приобретению истинного знания, сопрово­ждаемую эмоциональным переживанием. При этом он характеризуется опреде­ленной направленностью, где вероятность перерастает в достоверность, чувство сомнения постепенно устраняется, а чувство уверенности, наоборот, возрастает.

В силу презумпции невиновности достоверное знание устанавливается только в ходе судебного разбирательства, поэтому выводы, содержащиеся в об­винительном заключении (обвинительном акте) носят для суда априори вероят-

ный характер. Однако для стороны обвинения убежденность в достоверности своих выводов должна быть твердой и сознательной.

Проанализировав правомочия суда в стадии назначения судебного засе­дания на этапе предварительного слушания, можно заключить, что прекра­щение уголовного дела, а также возвращение его прокурору всегда неизбеж­но связано с оценкой фактической стороны обвинения. То есть, при принятии судьей решения о предании обвиняемого суду происходит психологическое предосуждение обвиняемого, и, в дальнейшем, при рассмотрении дела по су­ществу, суд в какой-то мере оказывается уже связанным своим решением о предании суду.

В соответствии с принципами презумпции невиновности и состязательно­сти, этапы формирования судейского убеждения должны быть ограничены строго рамками судебного разбирательства.

Диссертантом также были проанализированы особенности формирования внутреннего убеждения в ходе особого порядка принятия судебного решения, производстве в кассационном, апелляционном и надзорном порядке, а также при возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

На основе проведенного исследования диссертантом был сделан вывод, что убеждение — это категория, олицетворяющая независимость субъекта от чужого мнения. Поэтому, представляется, что в таких итоговых процессуальных актах, как обвинительное заключение (акт), приговор, вердикт находит свое отражение лишь сумма убеждений отдельных дознавателей, следователей, прокуроров, судей, при­сяжных, и говорить о существовании коллективного убеждения нелогично.

В параграфе третьем «Закон, правосознание, совесть — факторы, фор­мирующие внутреннее убеждение» рассматриваются особенности влияния за­кона, правовой идеологии, правовой психологии и нравственного ориентира -совести на процесс формирования внутреннего убеждения. Исследуются такие составляющие правовой идеологии как «идеал», «идейность», а также состав­ляющие правовой психологии — чувство ответственности, профессионального долга, чувство справедливости, правовая интуиция и совесть.

Закон — основной гарант объективности убеждения правоприменителя, обязывает, чтобы убеждение и основанные на нем процессуальные действия от­вечали требованиям как материальных, так и процессуальных норм права. Me-

ханизм действия правосознания и совести относится исключительно к духовной сфере человека.

Процесс формирования внутреннего убеждения всегда будет связан с идеологическими установками правоприменителя, как ориентира профессиона­лизма, понимания «духа» закона и смысла правовых норм.

Через понятие совести отражается морально-этическая сторона внутрен­него убеждения, что подразумевает совершение действий, поступков в согласии с самим собой, а также готовность нести ответственность за свое убеждение.

Проанализировав юридическую, философскую и психологическую лите­ратуру, можно сделать вывод, что категория «правосознание» по сравнению с категорией «совесть» является более общей, более конкретной. Также ей при­суща более высокая степень знания и понимания правовых явлений. Так, на­пример, правосознание будет незаменимо в случае необходимости применения аналогии права или аналогии закона.

Необходимо вернуть правосознание в качестве законодательно закреплен­ного ориентира формирования внутреннего убеждения. Эту идею поддержали 61,5% опрошенных диссертантом практических работников. Тем не менее, не следует отказываться от категории «совесть», являющейся напоминанием для правоприменителя о нравственной основе уголовного судопроизводства. Она должна быть закреплена в ст. 17 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации наряду с правосознанием. Особое значение категория «совесть» при­обретает для присяжных заседателей. Напутствие «Судить на основе правосозна­ния» не будет понято и воспринято ими лучше, чем «Судить по совести».

И правосознание, и совесть имеют большое значение для познавательной деятельности, поскольку уголовное судопроизводство — с одной стороны, дея­тельность, урегулированная нормами права, а, с другой, — одна тех отраслей права, где нравственные императивы имеют огромное значение, поскольку от решения правоприменителя зависит будущее человека, восстановление спра­ведливости, осуществление воспитательной функции уголовного процесса.

Глава третья «Внутреннее убеждение как основание установления об­стоятельств по уголовному делу» состоит из двух параграфов.

Параграф первый «Понятие истины в уголовном судопроизводстве» по­священ наиболее актуальным вопросам проблематики истины в уголовном судо­производстве, связанным с оценкой доказательств па внутреннему убеждению.

Все уголовно-процессуальное познание основано на философской «пре­зумпции доверия человеку познающему». Через принцип свободы оценки доказательств реализуется доверие законодателя познавательным возможностям правоприменителя.

Истина всегда представляет собой единство абсолютного и относительно­го, формируется в процессе преодоления заблуждений.

Устремленность субъекта познания к истине — это также своего рода «пре­зумпция», которая призвана направлять ход познавательной деятельности, обес­печивать выполнение целей уголовного процесса, а также способствовать реализации воспитательной функции судопроизводства, сохранению нравствен­ных ориентиров правосудия.

Пассивная, зависимая роль суда в судебном следствии не согласуется с принципом свободы оценки доказательств, препятствует свободному формиро­ванию внутреннего убеждения судьи, поэтому за судом должна частично сохра­няться обязанность доказывания в пределах предъявленного обвинения.

Наряду с опосредованной практикой, в качестве критерия оценки доказа­тельств, а также получаемого на их основе истинного знания является внутрен­нее убеждение как косвенное проявление всей общественной конкретно-исторической практики и в частности уголовно-процессуальной.

Отстаивая достижение истины в качестве основной цели уголовного су­допроизводства, тем не менее, нельзя не признать, что полностью постичь объ­ективную истину в целом ряде случаев не представляется возможным, и суд все же бывает вынужден довольствоваться истиной формальной. Но в связи с этим нельзя отказываться от идеи истины как цели доказывания, как условия дея­тельности участников процесса, а также как неотъемлемой части идеологии уголовного процесса. В противном случае, это будет означать, что привлечение лица к уголовной ответственности возможно на основе неполной уверенности суда в виновности данного лица в совершении преступления, а, значит, катего­рия «внутреннее убеждение» потеряет свое значение. При этом сама идея спра­ведливого правосудия нивелируется, как и доверие суду выполнения нравствен­но-гуманитарной миссии по разрешению уголовно-правовых конфликтов.

Во втором параграфе «Функции внутреннего убеждения при установ­лении обстоятельств уголовного дела» рассмотрены подходы к определению вероятности и достоверности в уголовном процессе, определены основные

функции внутреннего убеждения, значение мотивированности процессуальных актов как внешнего выражения сложившегося убеждения правоприменителя.

Теория «благоразумного человека» не подразумевает отрицание возмож­ности достижения истины. Просто в силу ограниченности критерия практики в судопроизводстве, нам приходится как бы «выносить за скобки» ту случайную вероятность, которая теоретически возможна. Практическая достоверность оп­ределяется благоразумием, то есть рассудительностью, обдуманностью в по­ступках. Иного способа познания действительности в ходе практической дея­тельности, как доверять основанному на законе, здравом смысле, внутреннему убеждению субъекта, не представляется возможным.

Оценочная и поисковая функции — основные гносеологические функции убеждения. При этом убеждение выполняет также и психологическую функцию — мотивационную. Таким образом, внутреннее убеждение — это не только форма бытия знаний, но и внутренний волевой импульс, стимулирующий активность деятельности субъекта, направляющий и организующий процесс познания и практического действия. Убеждения придают процессу познания смысл, на­правленность, а также активность и стабильность протекания.

Мотивируя свое решение, правоприменитель имеет возможность четко осознать, почему, каким образом и на основе чего сложилось у него соответст­вующее убеждение, довести это до сведения других лиц. Требование мотивиро­ванности принимаемых уголовно-процессуальных решений, предусмотренные в ч. 4 ст. 7 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, должны охватывать и приговор. Необходимо дополнить содержание данной статьи, по­мимо существующего указания на определения и постановления, требованием законности, обоснованности и мотивированности приговора. А также допол­нить ст. 297 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации соот­ветствующим правилом: приговор суда должен быть мотивирован.

История показывает, что никогда не существовало и, наверное, не будет существовать абсолютно формальной или абсолютно свободной оценки доказа­тельств, поскольку в первом случае необходимо учитывать, что познание -творческий процесс и осуществляется человеком, а во втором, что уголовно-процессуальное познание осуществляется на основании закона, призванного обеспечить соблюдение прав и законных интересов лиц, попадающих в сферу уголовного судопроизводства. Поэтому необходимо не только совершенство-

вать правовой механизм уголовно-процессуального доказывания, систему обес­печения независимости его субъектов, но и стремиться к соблюдению ими тре­бований профессиональной этики.

Внутреннее убеждение выступает нравственно-психологической гаранти­ей правосудия, способствует выполнению воспитательной роли уголовного процесса, поскольку детерминирует принятие процессуальных решений, совер­шение практических действий в согласии со своей совестью, нравственными и этическими императивами.

В заключении диссертации излагаются основные результаты исследова­ния, в обобщенном виде приводятся предложения по совершенствованию норм уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации с приведе­нием редакций предлагаемых норм.

В приложении приведены анкеты интервьюирования следователей, доз­навателей, судей, а также схема, наглядно изображающая структуру внутренне­го убеждения.

Еще по теме:

  • Исковое заявление на алименты на содержание родителя Исковое заявление на алименты на содержание родителя Автострахование Жилищные споры Земельные споры Административное право Участие в долевом строительстве […]
  • Ч2 ст141 коап рф 2018 Статья 5.16 КоАП РФ. Подкуп избирателей, участников референдума либо осуществление в период избирательной кампании, кампании референдума благотворительной деятельности с нарушением […]
  • Кран гпк 5 характеристики Кран стреловой магнитно-грейферный ГПК-5М1 Стреловой магнитно-грейферный кран. Кран предназначен для погрузо-разгрузочных работ с металлоломом. Кран может работать с электромагнитной […]
  • Отказ от гражданства в кыргызстане Обсуждения Кыргызстан: выход из гражданства 82 сообщения Сбор и подача документов - Ожидание 6-8 месяцев - Сдача паспортов - Получение справки о выходе из гражданства КР 1) Срок действия […]
  • Дата трудового договора и дата начала работы В трудовом законодательстве не предусмотрено данных требований. Статья 57 Трудового Кодекса РФ закрепляет обязательные условия трудового договора, одним из них является дата начала работы. […]
  • А ч 1 ст 527 коап рф А ч 1 ст 527 коап рф Судебный участок № 42 Краснокаменского судебного района42.zbk.msudrf.ru о назначении административного наказания г. Краснокаменск 28 июля 2014 года Мировой судья […]