Характеристика судебного процесса в древнерусском государстве

Оглавление:

Характеристика судебного процесса в древнерусском государстве

Навигация по сайту

Реклама на сайте

Суд и процесс в древнерусском государстве

Судебные органы. Суд во времена Русской Правды не был отделен от администрации, и судьей был, прежде всего, сам князь. Княжеский суд разрешал дела феодальной знати, междукняжеские споры. «Без княжа сло­ва», однако, нельзя было «мучить» не только огнищанина, но и смерда (ст. 33 Кр. Пр., ст. 78 Пр. Пр.). К князю и судьям его (ст. 55 Пр. Пр.) мог пойти пожаловаться закуп. В «Поучении к детям» Владимир Мономах так гово­рит о себе как о судье: «На посадников не зря, ни на бирючи, тоже худого смерда и убогие вдовицы не дал есми сильным обидети».

Наиболее важные дела князь решал совместно со своими мужами боярами, менее важные рассматривались представителями княжеской ад­министрации. Обычное место суда – «княж двор» (резиденция в столице и дворы княжеских чиновников в провинции). На местах действовали суды посадника, волостеля, которым помогали тиуны, вирники (сборщики су­дебных пошлин) и другие слуги. Русская Правда (ст. 41 Кр. Пр., многие статьи Пр. Пр.) определяет и размеры этих сборов в пользу многочислен­ных судебных лиц из вспомогательного персонала (мечника, детского, метельника).

Помимо суда государственного (князя и его администрации) в Киев­ской Руси активно формировался вотчинный суд – суд землевладельца над зависимым населением. Он формируется на основе иммунитетных по­жалований (князь жалует монастырю Св. Георгия село Буйцы «с данию, с вирами и с продажами»). Можно назвать также суд общины, на котором могли решаться мелкие внутриобщинные дела. Но о функциях этого суда сведений в источниках не сохранилось. Функции церковного суда, ведав­шего семейно-брачными отношениями, боровшегося с языческими обря­дами, осуществляли епископы, архиепископы и митрополиты. Делами мо­настырских людей занимался настоятель монастыря – архимандрит.

Судопроизводство с древнейших времен включало в себя 3 стадии: ус­тановление сторон, производство суда и исполнение приговора. Обе сторо­ны именовались истцами или суперниками (чуть позже – сутяжниками от тяжбы – судебного спора). Государство в качестве истца ещё не выступа­ет, даже в делах уголовных, оно лишь помогает частному лицу в преследо­вании обвиняемого. Да и различия между уголовным и гражданским про­цессом ещё не существует, как и между следственным (инквизиционным) и обвинительным (состязательным). Сторонами во всех делах выступают частные лица: род, община, семья, потерпевшие. Суд представлял собой массовое действо, на которое прибывали толпы родственников, соседей и прочих пособников. Поводом к возбуждению дела могло быть не только исковое ходатайство семьи (об увечье или убийстве родственника), но и захват лица на месте преступления.

О самом древнем периоде известно ещё, что одной из форм начала процесса был заклич – публичное объявление о преступлении (пропаже имущества, к примеру) и начале поиска преступника. Давался трёхднев­ный срок для возврата похищенного, после чего лицо, у которого обнару­живалась вещь, объявлялось виновным. Оно было обязано вернуть похи­щенное имущество и доказать законность его приобретения. Если это уда­валось сделать, начинался свод – продолжение поиска похитителя. По­следний в своде, не имевший доказательств, признавался вором со всеми вытекающими отсюда последствиями. В пределах одной территориальной единицы (волости, города) свод шёл до последнего лица, при выходе на чужую территорию – до лица третьего, которое, уплатив повышенное возмещение убытка, могло начинать свод по месту своего проживания (ст. 35–39 Пр. Пр.).

Другое процессуальное действие – гонение следа – розыск преступни­ка по следам. Если это был убийца, то обнаружение его следов на терри­тории общины обязывало её членов платить «дикую виру» или искать ви­новника. Если следы терялись в лесах, на пустошах и дорогах, поиски пре­кращались (ст. 77 Пр. Пр.).

Суд был состязательным, a это значит, что обе стороны «тягались» на равных условиях, собирали и представляли доказательства и улики. В су­дебном процессе использовались различные виды доказательств устные, письменные, свидетельские показания. Очевидцы происшествия назывались видоками, кроме них выступали послухи – свидетели «доброй славы» об­виняемого, его поручители. Послухом мог быть только свободный чело­век, в качестве видоков привлекались закупы («в малой тяжбе») и бояр­ские тиуны (холопы) – (ст. 66 Пр. Пр.).

При ограниченном количестве судебных доказательств по решению су­да применялись присяги («роты») и ордалии (испытания железом и водой). О последних мы знаем лишь по западным источникам, ибо прямых свиде­тельств об ордалиях на Руси нет. При испытании железом о виновности испытуемого судили по характеру ожога от раскаленного металла; при испытании водой подозреваемого, связанного особым образом, погружа­ли в воду, если он не тонул, то признавался виновным. Ордалии – это разновидности суда божьего. Возможно, что уже в древности на Руси при недостаточности доказательств для окончательного выяснения истины применялся судебный поединок, но сведения о нём сохранились лишь от более позднего времени (поле). Мы вернемся к нему в свое время.

Такие общие представления о древнерусском праве, о процессуальных судебных нормах дают нам Русская Правда и другие источники. Мы ви­дим, что законодатель руководствовался принципом казуальности (ссылкой на конкретный случай) и не прибегал к теоретическим обобще­ниям. Целый ряд правовых норм только намечается в законодательстве, и разработка их является делом будущего.

11. Суд и процесс в Древнерусском государстве

11. Суд и процесс в Древнерусском государстве

Судебный процесс носил обвинительно-состязательный характер. Древнерусское право не знало разграничения между уголовным и гражданским процессами, хотя некоторые процессуальные действия могли применяться только по уголовным делам (гонение следа, свод). И по уголовным, и по гражданским делам применялся состязательный (обвинительный) процесс, при котором стороны были равноправны. Обе стороны в процессе назывались истцами. Побеждала та сторона, которая при рассмотрении показывала свою правоту.

Дело начиналось по жалобе (иску) потерпевшей стороны. Истец и ответчик обладали равными правами, судопроизводство было гласным и устным, большая роль в системе доказательств принадлежала ордалиям и присяге. Ордалиями назывались судебные испытания — огнем, железом или водой. Испытания были жестокими и перешли к суду из родового обычая.

Присягой, или ротой, называлась клятва истцов указывать только правдивые факты (как и в современном суде).

Процесс делился на три стадии. 1. Первая стадия носила название заклич (объявление о преступлении), который делался в людном месте, где объявлялось о пропаже вещи и назывались признаки для опознания. Если пропажа обнаруживалась за 3 дня, тот, у кого вещь находили, считался ответчиком. 2. Второй стадией процесса был свод. Он осуществлялся до заклича или в течение трех дней после него. Человек, у которого обнаружили пропавшую вещь, должен был указать на продавца вещи и т. д. Свод продолжался, пока не находился тот, кто мог объяснить, где он приобрел эту вещь. 3. Третья стадия судебного процесса — гонение следа состояла в поиске доказательств и преступника. Гонение следа осуществляли сами потерпевшие, их близкие, члены общины и добровольцы.

Система доказательств по «Русской правде» состояла из: свидетельских показаний «видоков» и «послухов»; вещественных доказательств; ордалий; присяги.

Видоками считались люди, которые присутствовали на месте преступления и могли дать показания. Послухи на месте преступления отсутствовали, но либо могли сообщить суду факты с чужих слов, либо обладали авторитетом и могли дать одному из ответчиков положительную характеристику.

Процесс сбора вещественных доказательств был проще, чем сегодня, но тем не менее ими считались материальные следы преступления (особенно при убийствах).

Если ни свидетелей, ни очевидной виновности одного из ответчиков не находили, то дело решалось божьим судом (теми же ордалиями) или полем — т. е. поединком.

7. Характеристика судебного процесса и система судебных органов в Древнерусском государстве.

Процесс характеризовался тем что был устными, гласными. Простая процедура. И та и другая сторона определялись как истец. И той и другой стороне предоставлялось слово.

Три этапа выделяется:

1. Заклич – провозглашение о совершенном преступлении.

2. Свод – очная ставка (ст. 35-39). (Либо до заклича, либо по истечении 3 дней)

3. Гонение следа. Преследование преступника по его следам. (ст. 77)

Система доказательств: Свидетельские показания: видаки (очевидцы преступления) и послух (Который слышал), система формальных доказательств «ордалий». Судебный поединок – поле. Испытание железом или водой, рото-присяга. 3 разновидность: 1) Вещественные док-ва. Поличное – то что показывает на преступление. Источниками Русской Правды были договоры с Византией.

СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС ПО РУССКОЙ ПРАВДЕ

Русская Правда знала две специфические процессуальные формы досудебной подготовки дела: гонение следа и свод. Гонение следа — это отыскание преступника по его следам. Закон предусматривал специальные формы и порядок проведения этого действия.

Свод — это обнаружение утраченного имущества у какого-нибудь человека. Если человек не признается, что украл, а будет уверять, что купил, обменял и т.п., тогда начинается процесс свода. Владелец имущества должен доказать добросовестность приобретения данной веши: указать лицо, у которого он ее купил, приобрел и т.д. Требуются показания двух свидетелей или мытника — сборщика торговых пошлин.

Судебный процесс по Русской Правде являлся обвинительно-состязательным.

Различия между гражданским и уголовным процессами не было. Дело начиналось по жалобе (иску) потерпевшей стороны. Потерпевший имел право сам искать преступника.

Выделялось четыре стадии судебного процесса:

0 свод-отыскание ответчика (следствие);

0 вынесение решения.

Заклич означал объявление о совершившемся преступлении. Свидетелями были все присутствующие при закличе. Он осуществлялся в устной форме.

Свод — вторая стадия процесса, которая напоминала очную ставку. Он осуществлялся либо до, либо после заклича. Лицо, купившее краденую вещь, должно было указать, у кого она куплена.

Судоговорение, или «говорение следа» — собственно рассмотрение дела. Оно заключалось в поиске доказательств и преступника. При отсутствии в то время розыскных органов это осуществляли потерпевшие, их близкие и добровольцы.

Судоговорение по Русской Правде носило состязательный характер, а все рассмотрение дела было гласным (на площади, в присутствии всех желающих) и устным (ход рассмотрения никак не фиксировался).

Вынесение решения — заключительная стадия судопроизводства по Русской Правде, она осуществлялась в устной форме.

Приговор по уголовным делам приводился в исполнение немедленно.

По гражданским делам на основании решения суда между сторонами должно было быть заключено соглашение об исполнении приговора. Оно заключалось в течение трех—-шести месяцев. Если ответчик отказывался заключить это соглашение, то потерпевший имел право обратиться в суд и просить получить ответчика в качестве раба. Система доказательств по Русской Правде состояла: 0 из свидетельских показаний «видоков» (очевидцев) и «послухов» (поручителей);

0 вещественных доказательств — «поличное»;

0 «ордалий» — испытаний огнем, водой и железом;

Существовал также и судебный поединок — поле. Победивший в поединке выигрывал дело, поскольку считалось, что Бог помогает правому. 9.

Судебная система в Древней Руси

Формирование права Древней Руси. Общая характеристика судебного процесса в древнерусском государстве. Компетенция Боярской Думы в судебной области. Группы церковно–судебных дел. Судебная власть Церкви, устанавливаемая над всем христианским народом.

Соглашение об использовании материалов сайта

Просим использовать работы, опубликованные на сайте, исключительно в личных целях. Публикация материалов на других сайтах запрещена.
Данная работа (и все другие) доступна для скачивания совершенно бесплатно. Мысленно можете поблагодарить ее автора и коллектив сайта.

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Подобные документы

Тенденции становления и развития княжеской власти. Системы государственного управления в древнерусском обществе. Основы становления государственности в Киевской Руси. Государственное устройство и аппарат управления. Судебная система, «Русская правда».

презентация [545,7 K], добавлен 26.11.2014

Общая характеристика источников права Древней Руси. Нормы Русской Правды. Регулирование брачно-семейных отношений в древнерусском праве. Уголовное законодательство, суд и процесс. Система наказаний за совершенное преступление. Договоры Руси с Византией.

курсовая работа [55,8 K], добавлен 23.01.2014

Место Боярской Думы в системе государственной власти, её функции и состав. Роль боярских приговоров как законодательных актов. Местнические обычаи и процедура заседаний в Боярской Думе. Сокращение значения Боярской Думы в XVII в. и её упразднение.

курсовая работа [713,7 K], добавлен 21.02.2012

Изменения в отечественном судоустройстве и судопроизводстве, осуществленные Петром I до начала судебной реформы. Развитие отечественной судебной системы в XVII веке. Судебная деятельность приказов и Боярской думы. Русская церковь, ее судебные полномочия.

реферат [28,3 K], добавлен 05.08.2009

Состав Боярской думы, ее функции и значение. Думное сидение как специальная повинность высших слоев служилого класса. Порядок проведения заседаний. Дума как судебная инстанция. Взаимоотношения между Боярской думой и царем. Главенство царских указов.

реферат [37,2 K], добавлен 22.01.2017

Эволюция института княжеской власти на Руси. Управление территориями в Х в., осуществляемое на основе десятинной системы. Судебные органы государства. Система государственного управления в Древнерусском государстве. Нормы и законы «Русской правды».

контрольная работа [54,4 K], добавлен 20.04.2015

Характеристика социального строя Древней Руси, формирования частной собственности и права. Определение различий в юридических правах зависимого населения. Исследование положения крестьян-общинников, смердов, закупов и рядовичей в древнерусском обществе.

курсовая работа [38,5 K], добавлен 01.04.2012

Характеристика социально-экономической ситуации и общественного движения в России во второй половине XIX в. Особенности реформы судебной системы, по которой судебная власть была отделена от исполнительной и законодательной. Внешняя и внутренняя политика.

реферат [29,4 K], добавлен 31.01.2010

Понятие и структура правовой системы. Система государственных органов Древней Руси. Правовое положение населения Киевской Руси. Правовые и религиозные принципы и нормы. Оформление дофеодальной монархии. Источники права Древней Руси в IX–XI вв.

курсовая работа [46,8 K], добавлен 26.05.2016

Состав Боярской думы — высшего совета, состоявшего из представителей феодальной аристократии. Бюрократическая часть Боярской думы, ее структура и формирование. Чин думного дьяка, исполняющего технические функции. Думные дворяне и их обязанности.

презентация [2,9 M], добавлен 15.10.2015

Суд и процесс в Древней Руси (IX-первая половинаXIIв.)

После возникновения государства у восточных славян обы­чаи начали приобретать правовой характер и трансформироваться в судебные полномочия соответствующих органов власти и управле­ния Древнерусского государства.

но выделить следующие основные виды судебных учреждений: суд князя, суд веча, вотчинный суд и церковный суд.

В Киевской Руси князь обладал высшей административной и судебной властью. Следует отметить, что имевшаяся в отечествен­ной историографии точка зрения о зависимости князя от вече не подтверждается в дошедших до нас источниках. По мнению А.Е. Преснякова, “дуализм князя и веча был своеобразным внут­ренним противоречием в древнерусской государственности, кото­рого не разрешила жизнь Киевской Руси, а потому не должны раз­решать в истории русского права искусственные юридические кон­струкции” 1 .

Независимое положение княжеской власти от вечевого соб­рания в Киевской Руси было обусловлено высоким общественным статусом князя, опиравшегося на свой двор и дружину, на бояр и церковь, на полусвободные и зависимые категории населения сво­их сел и деревень, на которые не распространялось влияние вече­вой и общинной организации общества. В то же время, как отмечал М.Ф. Владимирский-Буданов, “Киевский князь Изяслав Ярославич (1067 г.), не исполнивший требования народа идти против полов­цев, был смещен, как не исполнивший главного своего призва­ния” [6] [7] . Из этого следует, что “полнота власти сохраняется, — писал он, — лишь до тех пор, пока князь находится в согласии (“одиначе- стве”) с народом” [8] .

Княжеский суд первоначально функционировал только в крупных городах, а затем постепенно стал распространяться и на другие населенные пункты. Правосудие осуществлял сам князь или по его поручению соответствующие должностные лица. Его судеб­ные функции распространялись на все земли Древнерусского госу­дарства. Княжескому суду были подсудны прежде всего все сво­бодные люди. Что касается рабов, то над ними осуществляли пра­восудие их хозяева. Тем не менее “и рабы подлежали, — как отме­чал Н. Хлебников, — суду князя, если совершили уголовное престу­пление” 1 .

Местом рассмотрения судебных дел считался “княж двор”, к которому относилась не только собственная резиденция князя, но и те дворы, где в городах и уездах отправляли от имени князя право­судие наместники, волостели и их помощники — тиуны. Однако в Древней Руси, “даже в позднейший период, суд над высшими чле­нами общества принадлежал, — писал Н. Хлебников, — великому князю, а потом царю; было бы совершенно невероятно, чтобы в еще более ранний период суд этот принадлежал кому-либо друго­му, кроме князя” [9] [10] .

Посадникам, являвшимся наместниками князя в землях Древнерусского государства в X-XI вв., были подсудны все граж­данские и уголовные дела в пределах города и примыкавших к не­му волостей. В исключительных случаях некоторым из наместни­ков предоставлялось право “боярского суда”, в соответствии с ко­торым они могли рассматоивать дела и выносить по ним пригово­ры без последующего их утверждения князем. К таким делам отно-

сились обычно наиболее тяжкие преступления (убийство, коно­крадство, поджег и т.п.). Отвергая попытки некоторых авторов ли­шить их судебных функций, Н. Хлебников подчеркивает, что “та­кие посадники, Ратибор в Тмутаракани, или Чудин в Вышгороде, были полными представителями князя, а следовательно и его судь­ями” 1 . Следует отметить, что в XII- начале XV в. в Новгородской и Псковской республиках посадники стали высшими должностны­ми лицами, обладавшими соответствующими административными и судебными полномочиями.

Юрисдикция волостелей распространялась на несколько сел и деревень, куда обычно не включался уездный центр. Следует от­метить, что волостели в осуществлении правосудия на подвластной им территории не зависели от наместников. “Название волостель для чиновников, судящих и управляющих волостью, попадается, — указывал Н.Хлебников, — уже в Церковном уставе Ярослава и Ус­таве о земских делах, а в XVI столетии название волостелей суще­ствует непрерывно” [11] [12] . Кроме того, он допускает, что в волостях су­дили судьи, “которых Правда знает под именем вирников, так как в древнейшее время, может быть еще до Ярославовой Правды, их обязанность состояла только в сборе вир, когда суд в волости про­изводит старейшина, а княжеский чиновник лишь собирал виры; позднее эти вирники стали заменять старейшин и в народе получи­ли название волостеля, а у князей все еще продолжали называться вирниками” [13] .

О суде веча сохранилось мало сведений, Очевидно, еще на этапе существования племенных объединений административная и судебная роль веча была достаточно высокой. “Вече такого же дои­сторического происхождения, — подчеркивал М.Ф. Владимирский- Буданов, как и княжеская власть и власть боярской думы” 1 . Однако после образования государства роль князя стала значительно воз­растать. Тем не менее вече свое значение в системе государствен­ной власти потеряло не сразу. “В сфере судебной власти вечу пер­воначально принадлежало, — писал М.Ф. Владимирский-Буданов, — право участия во всяком суде (“пред вратами градскими творить веще и суды”); суд производился князем и боярами в присутствии народа” [14] [15] . Оно еще продолжало играть значительную роль особенно в княжествах северо-западной Руси.

Вече были подсудны дела особой государственной важности (о нарушении прав отдельных территорий, преступлениях против государства и др.). В Ипатьевской летописи (1146 г.) упоминается о том, что на вечевом собрании был определен порядок осуществле­ния суда, который князь Игорь обещал соблюдать, включая и заме­ну отдельных тиунов. Хотя уже в Псковской судной грамоте в ст. 4 указывалось: “А князь и посадник на вечи суду не судять, судити им у князя на сенех. ” [16] . Другими словами, князю и посаднику за­прещалось участвовать в рассмотрении судебных дел на вечевых собраниях. Вече рассматривало также чрезвычайные дела, связан­ные прежде всего с преступлениями, совершенными князьями и

посадниками. Как указывал М.Ф. Владимирский-Буданов: “Вечу принадлежит суд политический (над князьями и посадниками): в 1097 г. в Киеве суд над Галицкими князьями по доносу князя Во­лынского предоставлен боярах и вечу” 1 .

Вотчинный суд представлял собой суд землевладельцев-бояр, получавших все большую независимость от князя и присваивавших в своих вотчинах функции управления и суда. “К личному иммуни­тету, то есть неподчинению суду местных княжеских агентов, затем присоединялось, — отмечал М.А. Чельцов-Бебутов, — право суда и дани в отношении зависимого от вотчинника населения” [17] [18] . К сожалению, в сохранившихся источниках права нет данных о структуре и организации вотчинного суда. Однако можно предпо­ложить, что бояре отправляли правосудие в вотчинах через своих тиунов и отроков таким же образом, как это осуществлялось в кня­жеском суде. Об этом говорится, в частности, в “Энциклопедиче­ском словаре” Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона: “Объем прав древ­нейшего вотчинника представляется чрезвычайно обширным; в сво­ей вотчине они были почти теми же, чем князь был в своем княже­нии, — были не только собственником земли, но и лицом, имевшим административную и судебную власть над населением, жившим на его земле; такой вотчинник сам подсуден был только князю” [19] . В данном словаре указывается, что сведения о судебных функциях вотчинника дошли до нас из жалованных грамот XV-XVI вв., кото­рые “рисуют не новый порядок вещей, а служат отголоском стари­ны, начинающей исчезать в Московском великом княжении, где ука­занный объем вотчинных прав значительно суживается и право соб­ственности на землю сопровождается судебною и административ­ною властью вотчинника лишь как исключение, да и то с отнятием душегубства, разбоя и татьбы с поличным. ” 1 .

Церковный суд рассматривал не только дела, связанные с на­рушением церковных норм, но и некоторые гражданские дела. В соответствии с византийским Номоканоном и уставами великих князей Владимира и Ярослава к функциям церковного суда отно­сили практически все дела, связанные с нарушениями семейного права, а также с утверждением духовных завещаний и раздела на­следуемого имущества, дела о преступлениях против церковных постановлений и нравственности. Как отмечал Н. Хлебников, цер­ковь имела “свои суды: с одной стороны, по некоторым преступле­ниям, в отношении всех светских людей; с другой же- по всем преступлениям — в отношении церковных людей” [20] [21] .

Для рассмотрения названных выше дел при епископах учре­ждались особые суды, в состав которых включали как духовных, так и светских судей. К ним относились прежде всего владычные десятильники и наместники.

Наказания, применявшиеся церковными судами, занимают особое место. Как известно, после крещения Руси церковь на пер­вом этапе своего становления широко использовала византийские своды законов. Однако после появления Устава князя Владимира

Святославича и Устава князя Ярослава о церковных судах они все шире стали применяться церковными судами. Необходимо отме­тить, что Устав князя Владимира Святославича нс содержит специ­альных норм, посвященных конкретным наказаниям. Очевидно, первые митрополиты, направляемые в Киев из Византии, не могли еще избавиться от значительной их зависимости от константино­польского патриарха. Об этом свидетельствует Н. Хлебников, ука­зывая, что в Никоновской летописи “за клевету на епископа его раб был наказан отрезанием носа и отсечением рук!” 1 .

Тем не менее дошедшие до нас княжеские уставы свидетель­ствуют о том, что русская православная церковь, пытаясь укрепить свои позиции в обществе, в основном не решалась применять в де­лах, подлежащих юрисдикции церковных судов, достаточно суро­вые наказания, содержавшиеся в византийских кодексах. Поэтому она стремилась применять наказания, которые в значительной сте­пени соответствовали русскому обычному праву. Так, в статье 2 Краткой редакции Устава князя Ярослава говорится: “Аже кто ум­чить девку или насилить, аже боярьская дчи, за сором ей 5 гривен золота, а епископу 5 гривен золота; а менших бояр гривна золота, а епископу гривна золота; добрых людей за сором 5 гривен серебра, а епископу 5 гривен серебра; а на умычницех по гривне серебра епископу, а князь казнить их”’. Последняя часть статьи “а князь казнить их” означала очевидно то, что исполняя решение епископа о денежных штрафах государственный аппарат князя. В данной статье речь идет о согласованном и насильственном похищении невесты. Важно отметить, что согласованное с невестой похищение

приравнивалось по последствиям к насильственному. Следует осо­бо подчеркнуть, что размер денежных штрафов, зафиксированный в статье 2, полностью зависел от социального статуса женщины.

Статья 3 посвящена изнасилованию (“пошибанию”) женщи­ны и налагавшимся за это преступление денежным штрафам (от 5 гривен золотом до 3 рублей) 1 . В данной статье, как и в предыду­щей, исполнение судебного решения возлагалось на княжескую администрацию. Следует отметить, что к юрисдикции князя отно­сились лишь дела об изнасиловании, совершенном между предста­вителями другой веры.

Можно вполне согласиться с утверждением А.В. Стадникова: “Установление имущественных санкций на Руси было, вероятно, предпринято с целью адаптации наказания к обычному русскому праву, поскольку многие деяния, объявленные в княжеских уставах преступными, были признаны общественно опасными только после принятия христианства на Руси и еще долгое время они могли вхо­дить в противоречие с дохристианскими правовыми традициями” [22] [23] .

Во второй половине XI в. был расширен круг штрафных санкций за совершение различных видов преступлений. “Правда сыновей Ярослава вносит, — отмечал Н.Хлебников, — следующие новые положения: 1) установление вервей; 2) постановление об убийстве огнищан; 3) постановление о воровстве; 4) уроки за убий­ство княжеских рабов; 5) постановление о самосуде; 6) защиту соб­ственности” [24] . Кроме того, в период до начала правления великого

князя Владимира Мономаха (1113 г.) “были прибавлены еще новые статьи: 1) общество дикой виры; 2) поклепная вира” [25] .

В древнерусском праве еще не было разграничения между уголовным и гражданским процессом. Тем не менее такие процес­суальные действия, как “гонение следа” и “свод” могли применять­ся только в рамках рассмотрения уголовных дел.

В целом судебный процесс имел четко определенный состя­зательный характер, в котором стороны обладали равными права­ми. Он начинался по заявлению истца, был гласным и устным. Не­которые исследователи полагают, что в церковном суде “уже в пе­риод Древнерусского государства применялся инквизиционный, розыскной процесс с активной ролью суда, с применением пыток, с тайным и письменным (очень формализованным) судопроизводст­вом” 2 . В то же время С. Пашин имеет несколько иную точку зре­ния. “От обвинительного процесса, фрагментарно закрепленного в Русской Правде с последующими дополнениями Ярославичей и Владимира Мономаха, судопроизводство дрейфует, — пишет он, — к процессу инквизиционному, в котором частные начала подменяют­ся публичными, а символические способы обнаружения истины (вроде крестного целования и ордалий, т.е. испытания водой, желе­зом или “божьего суда”) уступают место пыточным; участники процесса все менее остаются его субъектами, и все более оказыва­ются подвергаемыми пристрастным допросам объектами исследо­вания, ведущегося “служилыми людьми” 3 .

Данную точку зрения можно принять применительно к Древ­ней Руси только в контексте судопроизводства церковных судов. Что же касается других судебных органов, то они практиковали состязательный процесс и о начале перехода к инквизиционному можно говорить только относительно периода конца XV — первой половины XVI в. Здесь уместнее согласиться с другим утверждени­ем: “Судебный процесс во многом восходил к обычаям родопле­менной демократии: протекал гласно, начинался только по инициа­тиве истца, имел состязательный характер, обе стороны процесса находились в равном положении; наряду со свидетельскими пока­заниями и вещественными доказательствами имели силу и архаич­ные доказательства в виде жребия или испытания огнем и железом (ордалии)”’.

В Русской Правде представлены две специфические процес­суальные формы подготовки дела — “гонение следа” и “свод”. Как отмечал М.А. Чельцов-Бебугов, “и “свод”, и “гонение следа” были некогда способами коллективной самопомощи соседских общин, требовавшими участия большого числа близких потерпевшему лю­дей” 2 . “Гонение следа” означало розыск преступника по его следам. Так, в статье 77 Пространной редакции Русской Правды говорится: “Не будеть ли татя, то по следу женуть; аже не будеть следа ли к селу или к товару, а не отсочять от собе следа, ни едуть на след или отбьться, то тем платити татбу и продажю; а след гнати с чюжими людми а с послухами; аже погубять след на гостиньце на велице, а

села не будеть, или на пусте, кде же не будеть ни села, ни людии, то не платити ни продажи, ни татбы” [26] . Как видим, из содержания данной статьи следует, если след приводил к дому конкретного че­ловека, то он и признавался преступником, если же след приводил в село, то ответственность должна была нести община, если след преступника терялся на большой дороге, то поиск преступника должен был прекратиться. Кроме того, в статье определялась сте­пень ответственности общины за кражу, совершенную на ее терри­тории.

Так, если след приводил к дому конкретного человека, то он и признавался преступником, если же след приводил в село, то от­ветственность должна была нести община, если след преступника терялся на большой дороге, то поиск преступника должен был пре­кратиться. Кроме того, в статье определялась степень ответствен­ности общины за кражу, совершенную на ее территории. Следует также отметить, что если след терялся на большой дороге или в безлюдном месте, то члены общины не должны были отвечать за

[1] Грибовский В.М. Древнерусское право (Краткий обзор чтений/ рии русского права). — Пг., 1915.-Вып. 1.-С. 88.

удавалось найти человека, продавшего данную вещь, то потерпев­ший получал ее в свою собственность, а купившему на законном основании краденую вещь не полагалось при этом никакой ком­пенсации. Однако он имел право возбудить новое уголовное дело в случае обнаружения затем продавца украденной вещи.

Таким образом процедура “свода” по Русской Правде могла проводиться до осуществления “заклича” или в течение 3 дней по­сле него. Данное процессуальное действие необходимо было осу­ществлять истцом до третьего лица, которое и должно было про­должить поиск преступника до тех пор, пока он не будет найден.

В Русской Правде предусматривалась определенная система доказательств, включавшая и свидетельские показания. В ней раз­личаются две категории свидетелей — “видоки” и “послухи”. “Ви- доки” являлись очевидцами происшествия, т.е. фактически свиде­телями в современном смысле слова. “Послухи” представляли со­бой лиц, которые слышали о случившемся от кого-либо, т.е. они располагали косвенной информацией. В некоторых случаях послу­хи рассматривались как свидетели доброй славы сторон, т.е. они должны были охарактеризовать ответчика или истца как добрых и порядочных людей, которые могли вполне заслуживать доверия. Об этом говорит в свой работе В.М. Грибовский: “От свидетелей видоков Р. Правды нужно отличать упоминаемых ее послухов; хотя терминология названного памятника в данном случае не выдержа­на, но тем не менее под послухом нужно разуметь лица, давших показания о доброй славе обвиняемого” 1 . Необходимо отметить, что точки зрения исследователей на эти две категории свидетелей

ощутимо различаются. Так, М.А. Чельцов-Бебутов считает, что “видок есть простой свидетель в современном смысле, а послух — пособник, на которого “послался” истец или ответчик” 1 . Он отво­дит “послуху” более активную роль в процессе, так как он мог “быть вызван противной стороной на поединок” [27] [28] .

Иногда по отдельным гражданским и уголовным делам тре­бовалось определенное число свидетелей. Так, например, необхо­димо было представить семь свидетелей в делах об убийстве (ст. 18 Пространной редакции Русской Правды), двух свидетелей или “мытника” при заключении договора купли-продажи (ст. 37), а также двух “видоков” при оскорблении действием (ст. 31). “Видок” должен был, как указано в ст. 29, дословно подтвердить во время заседания суда все, что было заявлено стороной (“слово противу слова”). Если же “видок” не являлся в суд, то это означало проиг­рыш дела стороной, которая ссылалась на его показания.

В статье 85 затрагивается исключительный случай, связан­ный с возможностью привлечения холопа в качестве свидетеля. Таковым может быть лишь требование истца (“оже хощеть истец”). Однако свидетельство холопа не могло рассматриваться в качестве доказательства вины подозреваемого. Оно могло только способст­вовать возбуждению уголовного дела, а вина подозреваемого должна была доказана при помощи испытания железом. Если же подозреваемый преодолевал его успешно, то истец должен был уп­латить ему 1 гривну в качестве компенсации [29] .

Следует особо остановиться на характеристике статьи 15 Краткой редакции Русской Правды. В ней, в частности, говорится: “Аже где възыщеть на друзе проче, а он ся запирати почнеть, то ити ему на извод пред 12 человека; да аще будеть обидя не вдал будеть, достойно ему свои скот, а за обиду 3 гривне” 1 . Первая часть статьи касается случая, обусловленного тем, что в результате свода была найдена только одна вещь из многих похищенных, на воз­вращении которых настаивал потерпевший. Особенно большие споры вызывает упоминание в данной статье об “изводе” из 12 че­ловек, которых одни исследователи считают сохранившимся еще в то время общинном суде, другие же рассматривают их в качестве “послухов” — свидетелей доброй славы. Были и такие, которые на­зывали их “судом посредников” [30] [31] , сформированным сторонами, и даже судом присяжных. К сторонникам последней точки зрения относил себя Н.М. Карамзин, который, опираясь на опыт англичан и датчан, писал: “В одном из Новгородских списков Ярославовой Правды сказано, что истец во всякой тяжбе должен идти с ответчи­ком на извод перед 12 граждан — может быть, Присяжных, которые разбирали обстоятельства дела по совести, оставляя судье опреде­лить наказание и взыскивать пеню” [32] . Думается, в то время рано было еще говорить о суде присяжных в полном смысле этого ин­ститута судебной системы. Учитывая то, что в последующих ре­дакциях Русской Правды и других правовых актах об этом вообще не упоминалось, можно предположить, что предлагалось использо-

вать членов общинного суда, существовавшего еще до образования древнерусского государства у восточных славян, в судебном про­цессе в качестве “послухов”, которые могли в полной мере дать характеристику, как истцу, так и ответчику. В то же время необхо­димо признать, что в Новгороде несколько позже начал функцио­нировать суд одрина, состоявший из 12 членов и председателя. Рассуждая об этом факте, Н. Хлебников задает себе вопрос и отве­чает на него: “Могли ли новгородцы, столь приверженные к грамо­те Ярослава, бросить и оставить без развития такое важное учреж­дение, как суд 12-ти? Я думаю — нет” 1 .

В Древнерусском государстве существовала система вещест- / венных и формальных доказательств. К вещественным доказатель­ствам относились утерянные вещи (“поличное”), обнаруженные у подозреваемого, к формальных — “ордалии”, среди которых важ­ное место занимал судебный поединок — “поле”. По мнению В.М. Грибовского к судебным доказательствам относились: “1) собственное признание; 2) присяга; 3) поединокъ; 4) свидъ- тели и послухи; 5) ордалии или судъ Божий; 6) различные внешние признаки и 7) сводъ” [33] [34] . Спорным представляется включение в состав доказательств “свода”, т.е. процессульной процедуры, напоминавшей очную ставку. Что касается собственного признания, то в Русской Правде нет никаких упоминаний об этом виде доказательства.

По определению В.М. Грибовского, сущность “ордалий” “за­ключалась в том, что тяжущиеся в надежде на Божью помощь в правом деле соглашались медленно произвести какое-либо такое

действие, которое по тогдашним воззрениям, без непосредственно­го божеского вмешательства являлось бы вредным, гибельным или даже вообще невозможным для них” 1 . “Суд Божий” Н. Хлебников справедливо рассматривает как языческое явление, в котором на­блюдается “проявление божественной воли в огне и воде; огонь и вода объявляют правого и виновного”, приписывая таким образом им соответствующие нравственные свойства 2 .

В Русской Правде и других законах “поле” не упоминается. “Поединок, бесспорно имевший место в жизни Киевской Руси XI- XII вв., должен был отразиться, — поддерживал известную точку зрения В.И. Сергеевича М.А. Чельцов-Бебутов, — в современных законах и в их первой кодификации — в Русской Правде”, а затем в дальнейшем при переписке он мог “исчезнуть, как наиболее про­тивный духу христианства, под пером первых благочестивых пере­писчиков памятника” 3 . Однако в летописях и других источниках, в том числе иностранных, говорится о том, что в Древней Руси этот вид “ордалий” достаточно часто применялся. Так, в “Книге драго­ценных драгоценностей” Ибн-Роста и Абу-Али Ахмеда ибн-Омара, написанной в начале X в., отмечалось: “Когда кто из них имеет де­ло против другого, то зовет его на суд к царю, перед которым и препираются; когда царь произнесет приговор, исполняется то, что он велит; если же обе стороны приговором царя не довольны, то, по его приказанию, должны предоставить окончательное решение

оружию: чей меч острее, тот и одержит верх” 1 . В.М. Грибовский писал: “Под судебным поединком понимается решение спора тя- жушихся сторон посредством физической борьбы между ними”. Победивший в поединке считался выигравшим рассматриваемое дело, так как “за правого само божество” [35] [36] .

Среди других видов доказательств (ордалий, “суда божьего”) следует выделить испытания огнем, железом и водой. Эти испыта­ния использовались тогда, когда ощущался недостаток иных доказа­тельств. Как указывает С.Э. Цветков, по представлению наших предков, “суд божий являл собой именно зримое вмешательство бо­жественных сил в земные дела, торжество высшей справедливости” [37] [38] .

В Русской Правде “ордалиям” посвящены три статьи. Однако в них не раскрывается процедура их проведения. Из летописных источников известно, что если ответчик, связанный и брошенный в воду, начинал тонуть, то он считался выигравшим дело. Испытания железом и водой заключались в держании подозреваемым голыми руками раскаленного железа, в опускании руки в кипяток и т.п. Очевидно, испытание огнем и железом, можно рассматривать как одно, когда обвиняемому передавали в руки кусок раскаленного железа. Об этом говорится в ст. 87 Пространной редакции Русской Правды, в которой упоминается и термин “железо” и словосочета­ние “или кимь любо образом аже не ожьжеться”’’.

Хотя в Русской Правде и не нашел отражение такой вид ор­далий, как “поле” (судебный поединок), многие исследователи счи-

тают, что он применялся в Древней Руси. Одержавший победу в судебном поединке выигрывал дело. “Судебный процесс вообще — это словесная пря, тяжба, которая отчасти заменяет настоящий поединок, а порой и служит, — отмечает С.Э. Цветков, — прологом к нему” 1 . Кроме того, он полагает, что “иоле, начавшись единоборст­вом истцов, часто заканчивалось повальной дракой вооруженных послухов обеих сторон” [39] [40] .

Особое место в системе доказательств занимала присяга, по­лучившая название “рота”. Она применялась в процессе рассмот­рения малозначительных дел в тех случаях, когда собранных дока­зательств было недостаточно. Как правило, при помощи такой при­сяги подтверждалось наличие какого-либо события или его отсут­ствие. Уже в первом договоре Древней Руси с Византией 907 г. указывалось: “. а Олега водиша и мужии его на роту по Русскому закону кляшася оружьем своим, и Перуном богом своим, и Воло­сом скотьим богом. ” [41] . Речь идет о том, что русские во главе с кня­зем Олегом клялись своим оружием, обращаясь к основным языче­ским божествам. Естественно, что отказ от присяги означал при­знание отказавшегося виновным.

Среди внешних признаков судебных доказательств, упоми­навшихся в Русской Правде, необходимо назвать синяки, крово­подтеки, раны и другие телесные повреждения, получившие общее наименование “знамение” (ст. 2 Краткой редакции Русской Прав­ды). В делах, связанных с обвинением в краже или убийстве, важ­нейшим доказательством являлась утерянная вещь, найденная в доме подозреваемого, или труп.

В Русской Правде уже были намечены некоторые формы обеспечения исполнения судебного решения. Так, например, вира взыскивалась с убийцы следующим образом: вирник как офици­альное должностное лицо должен был явиться в дом осужденного с довольно многочисленной свитой и ждать, пока тот заплатит штраф. Преступник должен был обеспечивать их все это время пи­танием и всем необходимым. Поэтому осужденный был заинтере­сован в скорейшей уплате своего долга и избавлении от таких не­прошенных гостей.

Необходимо отметить, что имеются различные точки зрения на организацию судебного процесса в Древнерусском государстве. Так, И.А. Исаев считает, что “процесс делился на три этапа (ста­дии)”’. К первому этапу он относит “заклич”, ко второму — “свод”, к третьему — “гонение следа”. Такие же этапы включают в процесс и авторы учебного пособия “История отечественного государства и права”. Однако ошибочным является их утверждение о том, что “процесс начинался с момента его объявления на торгу (“заклич”)” [42] [43] .

М.А. Чельцов-Бебугов, полагал, что “свод” и “гонение следа” необходимо отнести к особым формам “досудебного установления отношений между потерпевшим (будущим истцом, обвинителем) и предполагаемым ответчиком (обвиняемым)” [44] . Известный русский юрист И.Я. Фойницкий отмечал, что процесс в Древней Руси “но­сил частно-исковой характер” и непременно начинался “только по

жалобе или челобитью потерпевшего, его семьи или рода” 1 . Не подразделяя процесс на отдельные этапы, он указывал, что су­допроизводство состояло “из ряда формальных действий”, являв­шихся обязательными для сторон. В том случае, если не был извес­тен ответчик, он “отыскивался истцом посредством извода, свода (предъявлением поличного последовательно лицам, от которых оно приобретено, и предложением им вопроса, от кого приобрели его) и следа (розыск по оставленным следам)” [45] [46] . Как видим, И.Я. Фойницкий рассматривал данные обязательные действия в рамках уже начавшегося конкретного судебного процесса.

Думается, что точка зрения И.А. Исаева имеет право на су­ществование. В то же время абсолютное большинство исследова­телей признают, что процесс начинался после подачи иска в суд со стороны потерпевшего, за исключением убийства и воровства, где было невозможно указать на конкретное лицо. Судя по всему, и “свод”, и “гонение следа” существовали у восточных славян еще на этапе догосударственного развития в качестве коллективной по­мощи потерпевшему со стороны родственников и соседских об­щин. А после возникновения государства данная традиция приме­нялась в ходе судебного разбирательства, так как суд не был отде­лен от административных органов и не мог на первом этапе своего развития самостоятельно обеспечить организацию процесса. Более правомерной является, на наш взгляд, точка зрения М.Ф. Вла­димирского-Буданова. «Общая форма процесса уже с древнейших времен заключала в себе, — считал он, — три стадии: 1)установ-

ление сторон; 2) производство суда и 3) исполнение решения» 1 . Утверждая это, он не исключал в то же время, что «существовали и другие особенные формы, в которых недоставало той или другой из указанных частей процесса» [47] [48] .

Таким образом судебные органы в Киевской Руси не могли существовать независимо от других административных учрежде­ний. Судебными функциями обладали великий князь, центральные государственные органы и учреждения, местные органы управле­ния, а также соответствующие должностные лица. Процесс был состязательным и носил устный характер. Причем различий между гражданским и уголовным процессом не было.

Еще по теме:

  • Вопрос по справке в гибдд Вопросы и ответы Ответы на часто задаваемые вопросы: ВОПРОС: Срок действия медсправки для ГИБДД ОТВЕТ: водителям-профессионалам категории «В» (с правом работы по найму), «С», «D», «Е», […]
  • Адвокат сергее владивосток Адвокат сергее владивосток Правовая Гарантия Адрес: 690002, г. Владивосток, пр-т Острякова, д. 5, каб. 510 1) Адвокатское бюро «Правовая гарантия» (Ассоциация адвокатов г.Владивостока […]
  • Ст 222 прим 1 ук рф Амнистия по статье 222 прошел ли проект об амнистии к 70 летию победы, если да то есть ли в этом проекте статья 222 УК РФ Ответы юристов (1) Список статей, по которым будет проведена […]
  • Оптимальный размер квартиры для сдачи Оптимальная площадь квартиры Первая реакция на вопрос: «каким должен быть дом мечты?» у большинства людей одинаковая – каждый грезит об анфиладах просторных комнат, где всегда найдется […]
  • Статья 32 мк Державна фіскальна служба України Глава 32. Митні формальності на залізничному транспорті (ст.218-220) 1. ЗМІНИ ТА ДОПОВНЕННЯ 2. Розділ I. Загальні положення (статті 1-35) 3. Розділ […]
  • Договор оказания услуг с физическим лицом какие налоги платить в 2018 году БУХГАЛТЕРСКИЕ УСЛУГИ В ХАРЬКОВЕ Бухгалтерское сопровождение Подготовка и сдача отчетов Сдача налоговых деклараций Восстановление учета Регистрация организаций Аудит и […]