Диспозиция ст 159 ук рф

Мошенничество (ст. 159 УК РФ)

Предметом мошенничества может быть как само имущество так и право на него (например, долговое обязательство, завещание и т.п.)

Сущность указанных в диспозиции ч. 1 ст. 159 УК РФ способов состоит в том, что потерпевший сам передает мошеннику имущество или право на него, полагая, что тот действует правомерно.

Использование виновным подложных документов охватывается составом мошенничества.

Использование доверия детей и невменяемых в целях завладения имуществом следует рассматривать как кражу, а не мошенничество, поскольку такие лица не способны осознавать происходящее.

Мошенничество считается оконченным с момента завладения чужим имуществом или правом на чужое имущество. Случаи обмана или злоупотребления доверием, не завершившиеся завладением имуществом или получением права на имущество, признаются покушением на мошенничество.

Субъектом мошенничества могут быть вменяемые лица, достигшие 16-летнего возраста.

Субъективная сторона предполагает наличие прямого умысла.

В ч. 2, 3, 4 ст. 159 УК РФ указываются квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки данного преступления, которые значительно усиливают ответственность лица за содеянное. К ним законодатель относит совершение мошенничества: группой лиц по предварительному сговору, а равно с причинением значительного ущерба гражданину (ч. 2); лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере (ч. 3); совершенное организованной группой либо в особо крупном размере (ч. 4).

Указанные квалифицирующие признаки и особо квалифицирующие в основном совпадают с соответствующими признаками, предусмотренными в ст. 158 УК РФ.

Уголовно-правовая характеристика мошенничества и способов его совершения

Объективная сторона и способы совершения мошенничества

При определении объективной стороны мошенничества, которая характеризует хищение чужого имущества или приобретение права на это имущества и такие традиционные способы его совершения, как обман и злоупотребление доверием, возникает немало проблем.

Мошенничество является формой хищения, то есть формой противоправного безвозмездного изъятия и (или) обращения чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинивших ущерб собственнику либо иному владельцу этого имущества.

На основании ч. 1 ст. 14 УК РФ автор отстаивает позицию об исключении признака противоправности как повторяющегося элемента из определения хищения ввиду наличия этого признака во всех преступлениях, предусмотренных Особенной частью УК РФ. С этим выводом согласны 85 % опрошенных респондентов.

«Объективные признаки хищения, – по мнению Г.Л. Кригера, В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова, – выражаются в безвозмездном изъятии чужого имущества для последующего обращения его в пользу виновного или других лиц» [1]. Их точку зрения разделяют С.Т. Гаврилов, А.В. Покаместов, А.В. Тямкин [2]. Исходя из признания мошенничества изъятием имущества для последующего обращения в чью-либо пользу, оно является безвозмездным.

Согласно точке зрения В.А. Владимирова, Ю.И. Ляпунова мошенник «не изымает имущество из чужого владения. а достигает цели безвозмездного обращения переданного ему имущества в свою пользу» [3]. В этом случае, несмотря на утверждение этих авторов о безвозмездности обращения имущества, в соответствии с законом признак безвозмездности несвойствен обращению чужого имущества, а следовательно, и мошенничеству.

Дискуссия; по поводу основного признака (действия) объективной стороны мошенничества породила спор относительно «присутствия» безвозмездности в составе мошенничества. Под безвозмездным следует понимать изъятие чужого имущества без предоставления его собственнику полного эквивалента стоимости похищенного в виде определенной суммы денег, другого равноценного имущества или трудовых затрат. Неэквивалентное (частичное) возмещение собственнику стоимости изъятых из его фонда вещей не исключает состава хищения чужого имущества, но может повлиять на его размер [4].

Однако некоторые ученые считают, что поэтапное частичное возмещение исключает состав хищения [5]. Последнее предполагает убытки, которые взыскиваются в порядке гражданского судопроизводства. Думается, эта точка зрения не верна, так как не учитывается время возникновения и направленность умысла виновного. По мнению автора, по делам о мошенничестве установление признака безвозмездности лишено практического и теоретического смысла. Изучение материалов судебно-следственной практики показывает, что большинство отказов в возбуждении уголовных дел по фактам мошенничества обосновывается именно невозможностью установления умысла на безвозмездное изъятия и обращение чужого имущества.

Хищение в форме мошенничества в связи с вступлением в действие с 1.07,02 г. нового Кодекса РФ об административных правонарушениях признается уголовно наказуемым, если стоимость похищенного имущества превышает минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством Российской Федерации на момент совершения преступления [6].

В примечании к ст. 158 УК РФ говорится о причинении ущерба собственнику или иному владельцу имущества. Это представляется не совсем верным. Во-первых, в разделе II «Право собственности и другие вещные права» (ст.209-306) ГК РФ говорится, что собственник – это обладатель триады правомочий по владению, пользованию и распоряжению материальными благами. В случае, если субъект обладает правомочием владения имуществом – это не собственник, а всего лишь владелец. К примеру, гражданка А. путем обмана завладела ЭВМ, принадлежащей на праве собственности Б., который в момент совершения преступления находился в командировке. Правомочием владения компьютером обладал гражданин В. В этом случае материальный ущерб причинен не В., а Б. Поэтому неясно, какую цель преследует законодатель, употребляя «иному владельцу этого имущества». К тому же в судебно-следственной практике встречаются случаи хищения имущества не у собственника или иного законного владельца, а у лица, ранее похитившего имущество. Кому в этом случае причиняется ущерб?

Собственник не может являться дважды потерпевшим. Неправомерный владелец также не потерпевший, так как он ранее изъял имущество у настоящего собственника. Отвечая на выше поставленный вопрос, С.В. Скляров отмечает, что деяние виновного ни на что не направлено: нет потерпевшего, а следовательно и объекта, нет и состава хищения [7]. Так, с ним можно согласиться лишь в том случае, если преступник совершил хищение ранее похищенного, зная о том, что это имущество находится в неправомерном владении. Однако если же виновный, обманывая, не знает, что имущество ранее было похищено, то в его действиях содержится покушение на мошенничество, и в этом случае его можно привлечь к уголовной ответственности. Последняя ситуация представляет собой фактическую ошибку, то есть неправильное представление, заблуждение относительно предмета посягательства. В связи с этим утверждение С.В. Склярова обоснованно им лишь в той части, в которой сознание преступника допускало вероятность неправомерности владения похищаемого.

Исходя из всего, можно сделать вывод, что употребление в законе термина «завладение», характеризующего объективную сторону хищения, позволит разрешить возникающие противоречия и привести к единообразному токованию основного действия объективной стороны хищения в силу того, что: 1) лицо, ранее не владевшее имуществом, противоправно завладевает им; 2) снимается спор о безвозмездности мошенничества; 3) субъект, причиняя ущерб собственнику, осуществляет над имуществом полный контроль, имеет полную возможность пользоваться и распоряжаться имуществом, то есть автоматически снимается проблема момента окончания хищения; 4) завладев имуществом, виновный обращает его в свою пользу, но не в пользу третьих лиц; 5) завладение имуществом может произойти и без его изъятия (при захвате некоторых недвижимых вещей). Поэтому, дабы отграничить мошенничество от других преступлений против собственности, необходимо «завладение» дополнить признаком «изъятие» чужого имущества в свою пользу или в пользу иных лиц.

Таким образом, употребление термина «завладение» как признака, характеризующего основное действие объективной стороны при хищении, позволит исключить «лишние» формулировки, составляющие понятие «хищение». К ним следует отнести слова: «обращение чужого имущества в пользу виновного или иных лиц» в связи с тем, что завладеть имуществом можно только в свою пользу. Кроме того, мнения о предпочтительности термина «завладение» высказывали В.А. Владимиров, Г.Н. Борзенков, Ю.И. Ляпунов, А.А. Магомедов, Г.М. Миньковский, В.П. Ревин, С.В. Скляров [8]. О предпочтении использования в родовом понятии «хищение» термина «завладение» высказались 78 % респондентов из числа опрошенных сотрудников ОВД, работников прокуратуры и судов.

Итак, между действующим уголовным законом, практикой применения статей о хищении чужого имущества, в том числе и в форме мошенничества, и значением понятий, употребляемых в примечании к ст. 158, вскрылись противоречия. Для их устранения, применительно к главе 21, думается, целесообразным было бы изложить объективные признаки в примечании к ст. 158 УК РФ в следующей редакции: «под хищением в статьях настоящего Кодекса понимается совершение безвозмездного изъятия и (или) завладения чужим имуществом, причинившие ущерб собственнику этого имущества.

Помимо хищения как признака объективной стороны мошенничества закон предусматривает такую активную форму преступного поведения, как приобретение права на имущество, о правовом значении которого в юридической литературе разгорелся спор.

Употребление в законе термина «приобретение права на имущество» является этимологической неточностью, поскольку право на имущество, по своей сути, не может быть приобретено виновным в результате совершения преступления. Оно не возникает из правонарушения (приобретается фактическая польза от обладания этим имуществом).

Авторы многочисленных комментариев к Уголовному кодексу Российской Федерации считают, что «приобретение такого права является либо приготовлением к последующему завладению имуществом, либо противоправным образом создает видимость законного владения имуществом, уже находящимся в обладании виновного. Завладев правом на имущество, преступник тем самым завладевает и самим имуществом, то есть совершает хищение» [9].

А. Успенский критикует законодателя за противопоставление понятий «хищение чужого имущества» и «приобретение права на чужое имущество» [10]. Законодатель употребляет в диспозиции статьи о мошенничестве разделительный союз «или». На самом деле, утверждает А. Успенский, приобретение права на чужое имущество тождественно обращению чужого имущества в пользу виновного или других лиц.

По этой причине, считает А. Успенский, употребление «приобретение права на чужое имущество» является некорректным. Исключая термин «приобретение права на чужое имущество» из диспозиции состава о мошенничестве автоматически устраняется тавтология, допущенная законодателем при определении понятия хищения и формулировании нормы о мошенничестве. Но это – точка зрения А. Успенского.

Противоположное мнение относительно значения термина «приобретение права на чужое имущество» высказывают В.Н. Лимонов и С.В. Скляров. Занимаясь исследованием понятия «хищение», авторы утверждают, что в ст. 159 УК РФ предусмотрена особая разновидность мошенничества – приобретение права на чужое имущество, поскольку «это деяние не является хищением, так как не связано с изъятием и (или) обращением в пользу виновного или других лиц чужого имущества» [11].

Таким образом, единого мнения в части понимания приобретения права на чужое имущество нет. Вместе с тем практически общепризнанно, что в данном случае непосредственного изъятия и обращения в пользу виновного данного имущества не происходит [12]. Фактически же виновный «изымает» право, а обращает в свою пользу отождествляемый с ним объект материального мира – имущество.

Поэтому исключение термина «приобретение права на имущество» исходит из соображения действительной необходимости. Однако согласиться с точкой зрения А. Успенского вряд ли можно. Мотив исключения данной формулировки – это не решение проблемы тавтологии в законодательстве. На самом деле, исключая фразу «приобретение право на имущество», автоматически устраняется логическая ошибка законодателя. Употребляя союз «или», законодатель противопоставляет «приобретение права на имущество» «хищению». По сути, в норму о мошенничестве законодатель поместил признаки двух совершенно разных преступлений: хищения и иного преступления, органически не связанного с ним, так как изъятия имущества (перемещения его в пространстве) во втором случае не происходит. Второе, прежде всего, касается участившихся в последнее время фактов получения права на приватизированные квартиры, дачные или садовые участки и т.п. под условие оказания помощи престарелым, их пожизненного содержания, которые в последующем не выполняются. Возникает проблема с квалификацией насильственного открытого завладения той же квартирой. Существуют точки зрения, что это разбой или грабеж [13]. Однако, это ни разбой и ни грабеж, в основе которых лежит хищение, а значит – изъятие имущества, то есть перемещение его в пространстве в момент совершения преступления. Квалифицировать эти действия как мошенничество позволяет диспозиция ст. 159 УК РФ. Эта норма предусматривает ответственность не только за хищение чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием, но и за приобретение права на чужое имущество, отличное от хищения преступление. А раз так, то содержание диспозиции не соответствует примечанию к ст. 158 УК РФ, относящего мошенничество к формам хищения. Следует еще раз подчеркнуть, что диспозиция ст. 159 УК РФ содержит как признаки хищения, так и признаки преступления, не содержащего элементы хищения.

Таким образом, налицо этимологическая и логическая ошибка законодателя, устранение которой возможно путем исключения из состава о мошенничестве термина «приобретение права на имущество», так как, приобретая право на имущество, виновный завладевает им. В поддержку этого предложения высказались 87 % опрощенных сотрудников ОВД, работников прокуратуры и судов.

В.А. Владимиров, Ю.И. Ляпунов считают, что специфика мошенничества состоит в способе его совершения [14]. Относительно понятия способа совершения мошенничества среди криминалистов нет единого мнения. С одной стороны, в специальной литературе встречаются точки зрения относительно признания способами мошенничества многочисленных приемов его совершения [15]. С другой стороны, под способом совершения мошенничества понимают образ действия, определенную последовательность действий [16]. На основе изучения мнений ученых и обобщения материалов судебно-следственной практики автор сделал к вывод, что под способом совершения мошенничества следует понимать определенную последовательность и образ действий, проявляющихся в приемах, методах, совокупности средств, используемых для совершения общественно опасного деяния. В отличие от преступлений, которым присущ физический (операционный) способ, при мошенничестве способ действий преступника носит информационный характер либо строится на особых доверительных отношениях, сложившихся между виновным и потерпевшим [17]. Способами совершения мошенничества закон называет обман и злоупотребление доверием, характеризующие качественное своеобразие мошенничества [18].

По смыслу ст. 159 УК РФ наказуемы не сами обман и (или) злоупотребление доверием, а хищение, способом совершения которого они выступают. В связи с этим нельзя признать удачным определение некоторыми исследователями мошенничества как обмана или злоупотребления доверием [19]. Поэтому если обман (или злоупотребление доверием) совершен только для того, чтобы облегчить совершение хищения (не выступает в качестве способа хищения), то это хищение не может квалифицироваться как мошенничество. Так, как покушение на кражу нужно квалифицировать действия Б., который в магазине взял одежду якобы для примерки и в примерочной, спрятав ее в сумку, пытался вынести похищенное. В данном случае обман выступает в качестве средства совершения хищения (не мошенничества, а кражи) [20]. Именно поэтому нельзя соглашаться с авторами, которые считают обман и злоупотребление доверием средствами совершения мошенничества [21].

Понятие средств преступления не тождественно способу его совершения. Совершенно правильно, думается, по этому поводу подметил В.Н. Кудрявцев. Под способом совершения преступления он понимал «определенный порядок, метод, последовательность движений и приемов, применяемых лицом». А средства преступления – это «вещи, которые используются преступником для воздействия на объект (предмет) преступления» [22]. В упрощенной форме ограничить способ от средств можно следующим образом: способ совершения мошенничества налицо в том случае, если в его действиях содержится ответ на вопрос как?, каким образом? совершено преступление. В случае, если вопрос таков: что при этом было использовано?, то это, несомненно, средства преступления.

В составе мошенничества обман и злоупотребление доверием, как правильно заметил Панов Н.И., «выступают в роли вспомогательного действия, обеспечивающего выполнение основного действия, включаются в последнее в качестве обеспечивающего его» [23]. Мошенник, прибегая к обману или злоупотреблению доверием, непосредственно не изымает имущество из чужого владения, но, фальсифицируя таким путем сознание и волю потерпевшего и злоупотребляя его доверием, достигает цели обращения переданного ему имущества в свою пользу. Обман и (или) злоупотребление доверием выступают лишь в качестве внешних форм самого преступного поведения мошенника. Поэтому необоснованно отнесение их к категории средств совершения преступления. При любой форме обмана и злоупотребления доверием переход имущества в пользу виновного осуществляется по волеизъявлению самого потерпевшего [24].

Закон не раскрывает понятие «обман» применительно к составу мошенничества. Оно выработано судебной практикой и теорией уголовного права. Так, президиум Самарского областного суда в постановлении по делу Н. сформулировал: «Обман – умышленное искажение или сокрытие истины с целью ввести в заблуждение лицо, в ведении которого находится имущество, и таким образом добиться от него добровольной передачи имущества, а также сообщение с этой целью заведомо ложных сведений» [25].

В теории уголовного права обман как признак состава мошенничества часто связывается с посягательством на истину и определяется как «всякое искажение истины или умолчание об истине, где под истиной понимается правильное отражение действительности в мысли, сознании человека», [26] «сокрытие фактов или обстоятельств, которые лицо обязано было сообщить контрагенту», [27] «сознательное искажение истины или умолчание о ней», [28] «умышленное искажение или сокрытие истины с целью введения в заблуждение», [29] «сообщение ложных сведений либо сокрытие, умолчание о тех или иных обстоятельствах, сообщение о которых обязательно» [30], «сообщение ложных сведений об обстоятельствах сделки или фактах, имеющих существенное значение для одной из сторон при заключении сделки (о чем такая сторона известила другую сторону)» [31].

Однако, памятуя об относительности истины, нельзя не согласиться с Л.В. Григорьевой, по мнению которой более удачным представляется определение обмана как особого вида информационного воздействия на человеческую психику, которое состоит в ведении в заблуждение другого лица или поддержание уже имеющегося заблуждения, путем сообщения ложных сведений, либо несообщения о сведениях, которые лицо должно было сообщить с целью побуждения потерпевшего к соответствующему распоряжению имуществом [32].

По мнению автора, обман представляет собой введение в заблуждение лица, в собственности или владении которого находится имущество, путем сообщения заведомо ложных сведений либо несообщения сведений с целью добровольной передачи имущества в пользу виновного или других лиц.

Все приведенные определения, хотя и подчеркивают наиболее важные признаки обмана, характеризуют его в общем. Для уяснения социально-психологической природы обмана как способа совершения мошенничества необходимо рассмотреть его объективные признаки, которые анализируются посредством таких категорий, как «содержание», «формы», «приемы» и «средства обмана».

Содержание обмана составляют разнообразные обстоятельства, относительно которых преступник вводит в заблуждение потерпевшего, либо факты, сообщение о которых удержало бы лицо от передачи имущества.

Уголовная ответственность за мошенничество наступает независимо от того, обманывает ли виновный в отношении фактических обстоятельств или юридической стороны дела. Главное заключается в том, что, по крайней мере, одно из обстоятельств, в отношении которых лжет виновный, служит основанием (разумеется, мнимым) для передачи ему имущества. Однако в содержание обмана могут входить и другие обстоятельства, которые не служат непосредственным основанием для передачи имущества, но учитываются потерпевшим, когда он принимает решение о передаче имущества [33]. В последнем случае с точки зрения содержания очень сложным оказывается вопрос об отличии мошенничества от обычной деловой практики в предпринимательской сфере. Ни доктрине уголовного права, ни судебной практике не удается выработать достаточно четких критериев такого разграничения. Во всяком случае, существуют разновидности обмана, которые очень трудно признать преступными. Так, гражданка А. в своем почтовом ящике нашла такой буклет: «Только благодаря этим витаминам я похудела за 20 дней на 25 килограммов. Единственное неудобство: пришлось обновить весь гардероб с 54-го на 40-й размер, но это же радость! Если вам эти витамины не помогут, мы вернем деньги». Суть тут в том, что как раз денег никто не вернет. Может, похудеть и можно, но не всегда в таких масштабах. А чтобы вернуть свои деньги, надо доказать, что витамины употреблялись строго по инструкции, без малейших отклонений в питании и образе жизни, нанимать адвоката и заказывать сложнейшие экспертизы, что в итоге выйдет дороже.

Как всякое явление, обман характеризуется не только содержанием, но и формами его выражения, анализ которых позволяет уяснить ряд существенных признаков обмана как способа совершения преступления. Необходимо согласиться с А.И. Бойцовым, Г.Н. Борзенковым, Е.В. Ворошилиным, В.А. Владимировым, Г.А. Кригером, Ю.И. Ляпуновым, А.П. Севрюковым, которые утверждают, что в зависимости от форм внешнего выражения принято выделять так называемый активный обман (искажение истины) и пассивный обман (умолчание об истине), соответствующие двум основным видам человеческой деятельности – активному (действие) и пассивному (бездействие) [34]. Кроме того, с точки зрения формы, искажение истины может быть выражено словесно или в форме определенных действий, в связи с чем можно выделить словесный обман и обман действием.

Активный обман состоит в преднамеренном введении в заблуждение собственника или иного владельца имущества путем сообщения заведомо ложных сведений, предоставления подложных документов или совершения иных действий, создающих у названных лиц ошибочное представление об основаниях перехода имущества во владение виновного и порождающих у них иллюзию законности передачи этого имущества. В качестве примера активного обмана можно привести совершение различного рода фиктивных сделок, направленных на завладение чужими деньгами под видом купли-продажи, найма или залога недвижимости.

С точки зрения формы активный обман может выражаться в виде письменного либо устного сообщения, либо заключаться в совершении различных жестов, телодвижений и действий. Наиболее распространен словесный обман, который может быть совершен в устной или письменной форме. Последняя выражается в предоставлении виновным заведомо подложных либо чужих или недействительных документов. Так, при совершении фиктивных сделок мошенники используют поддельные документы, удостоверяющие личность (паспорт и пр.), различного рода правоустанавливающие документы (нотариально заверенная справка о праве собственности на недвижимость), а также документы, сопровождающие сделку (выписки из домовой книги, финансово-лицевые счета, справки из налоговой инспекции и бюро технической инвентаризации, письменное разрешение на совершение сделки из органов опеки и попечительства при наличии у владельцев недвижимости детей и инвалидов и пр.).

По своему значению письменная и устная формы обмана равнозначны, представляя собой разновидности словесного обмана, так как слово может быть выражено устно или в письменной речи.

Пассивный обман – умолчание о юридически значимых фактических обстоятельствах, сообщить о которых виновный был обязан, в результате чего лицо, передающее имущество, заблуждается относительно наличия законных оснований для передачи виновному этого имущества или права на него. Умолчание о тех или иных обстоятельствах, которые следовало сообщить потерпевшему, находится в причинной связи с завладением имуществом, если оно предшествует передаче имущества или права на него либо сопутствует этой передаче. Например, ОВД «Жулебино» УВД ЮВАО ГУВД г. Москвы 7 июля 2003 года было возбуждено уголовное дело в отношении М. по ст. 159 УК РФ. Он, скрыв факт смерти родственника, мошенническим путем получил у К. для передачи этому родственнику деньги, которые похитил, причинив К. ущерб на сумму 1000 долларов США [35]. Если же субъект умалчивает о такого рода обстоятельствах после получения им имущества от потерпевшего, то ввиду отсутствия причинной связи между умолчанием об истине и переходом имущества здесь нет состава мошенничества [36].

В процессе изучения судебно-следственной практики по делам о мошенничестве автору чаще всего встречались случаи активного обмана.

Все разновидности обмана в зависимости от обстоятельств, образующих его содержание, по мнению автора, могут быть систематизированы по группам: 1) обман в отношении личности получателя имущества; 2) обман относительно предметов; 3) обман по поводу различных событий и действий; 4) обман в намерениях.

Обман в отношении личности обманывающего или третьих лиц есть введение в заблуждение относительно их существования, тождества, правового статуса, особых свойств и личных качеств.

Обманы в тождестве имеют место в том случае, когда субъект выдает себя не за то лицо, каковым он в действительности является, или лицо, находящееся в особых (например, родственных) отношениях с потерпевшим. Так, Г., работавшая уборщицей на фабрике, в день выдачи заработной платы, воспользовавшись тем, что бухгалтер не знала всех работников в лицо, подошла к ней, представилась В. и, расписавшись за нее в ведомости, получила, таким образом, из кассы фабрики причитавшуюся последней зарплату [37].

Прокуратура города Кисловодска

  • Главная
  • >
  • Прокурор разъясняет

Верховным судом РФ разъяснены вопросы по применению Федеральных законов, направленных на совершенствование уголовной ответственности за коррупционные преступления и преступления экономической направленности
Верховным судом Российской Федерации разъяснены вопросы, возникающие у судов, по применению Федеральных законов от 03.07.2016 №№323-ФЗ, 326-ФЗ, направленных на совершенствование уголовной ответственности за коррупционные преступления и преступления экономической направленности, а также оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности
Вопрос 1. Подлежат ли пересмотру и приведению в соответствие с новым уголовным законом на основании ст.10 УК РФ вступившие в законную силу приговоры в отношении лиц, осужденных по ч.1 ст.116 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.12.2011 №420-ФЗ)?
Ответ. Если преступление было совершено в отношении лица, не являющегося для осужденного близким, приговор подлежит пересмотру, а осужденный – освобождению от наказания ввиду устранения преступности деяния. Действия такого осужденного не могут быть переквалифицированы на ст.116.1 УК РФ, диспозиция которой содержит иные признаки объективной стороны преступления и, в частности, такой признак, как совершение деяния лицом, подвергнутым административному наказанию за аналогичное деяние.
Вместе с тем, если в материалах уголовного дела имеются сведения о том, что побои или иные насильственные действия совершены осужденным в отношении близкого лица, приговор пересмотру не подлежит, поскольку новый уголовный закон не улучшает его положение.
Вопрос 2. Подлежат ли пересмотру и приведению в соответствие с новым уголовным законом на основании ст.10 УК РФ вступившие в законную силу приговоры в отношении лиц, осужденных по ст.157 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.12.2011 №420-ФЗ)?
Ответ. Да, подлежат. Диспозиция ст.157 УК РФ (в новой редакции) в сравнении с диспозицией ст.157 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.12.2011 №420-ФЗ) содержит новый признак – неоднократность, то есть совершение деяния лицом, подвергнутым административному наказанию за аналогичное деяние, в период, когда лицо считается подвергнутым административному наказанию. Поэтому лица, осужденные по ст.157 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.12.2011 №420-ФЗ), в силу положений ст.10 УК РФ освобождаются от наказания.
Вопрос 3. Подлежат ли пересмотру и приведению в соответствие с новым уголовным законом на основании ст.10 УК РФ вступившие в законную силу приговоры в отношении лиц, осужденных по ч.1 ст.158, ч.1 ст.159, ч.1 ст.159.1, ч.1 ст.159.2, ч.1 ст.159.3, ч.1 ст.159.5, ч.1 ст.159.6 и ч.1 ст.160 УК РФ (в редакциях указанных статей, действовавших до 15.07.2016), а также осужденных по ч.1 ст.159.4 УК РФ (в редакции Федерального закона от 29.11.2012 №207-ФЗ)?
Ответ. Да, подлежат ввиду устранения новым уголовным законом преступности деяния, если стоимость похищенного чужого имущества составляет не более 2500 рублей (то есть 2500 рублей или менее этой суммы). В соответствии с изменениями, внесенными Федеральным законом от 03.07.2016 №326-ФЗ в ст.7.27 КоАП РФ, хищение чужого имущества стоимостью не более 2500 рублей путем кражи, мошенничества, присвоения или растраты при отсутствии квалифицирующих признаков соответствующих преступлений признается мелким хищением, влекущим административную ответственность.
Вопрос 4. Подлежат ли пересмотру и приведению в соответствие с новым уголовным законом на основании ст.10 УК РФ вступившие в законную силу приговоры в отношении лиц, осужденных по статьям 159 и 159.4 УК РФ (в редакции Федерального закона от 29.11.2012 №207-ФЗ) за хищение чужого имущества путем мошенничества?
Ответ. Да, подлежат в том случае, если лицо осуждено по статье 159.4 УК РФ (в редакции Федерального закона от 29.11.2012 №207-ФЗ) или по любой из частей ст.159 УК РФ за мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, когда сторонами договора являются только индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации и стоимость похищенного чужого имущества составляет менее десяти тысяч рублей. Такое лицо с учетом примечания 1 к ст.159 УК РФ (в новой редакции) подлежит освобождению от наказания ввиду устранения преступности деяния, содержащего указанные признаки.
Если же стоимость похищенного составляет десять тысяч рублей или большую сумму, но не превышает трех миллионов рублей, действия лиц, осужденных за мошенничество, содержащее указанные признаки, по части 3 или части 4 статьи 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 29.11.2012 №207-ФЗ), подлежат переквалификации на ч.5 ст.159 УК РФ, а если не превышает двенадцати миллионов рублей, – на ч.6 ст.159 УК РФ.
Вопрос 5. Как теперь следует квалифицировать коммерческий подкуп на сумму, не превышающую десяти тысяч рублей, или получение взятки, дачу взятки в размере, не превышающем десяти тысяч рублей, если эти деяния совершены при наличии квалифицирующих признаков, указанных соответственно в статье 204 либо в статьях 290 и 291 УК РФ?
Ответ. ст.204.2 УК РФ (мелкий коммерческий подкуп) и статья 291.2 УК РФ (мелкое взяточничество) содержат специальные нормы по отношению к нормам статей 204 и 290, 291 УК РФ и не предусматривают такого условия их применения, как отсутствие квалифицирующих признаков преступлений, предусмотренных частями 2–4, 6–8 статьи 204, частями 2–6 статьи 290 или частями 2–5 статьи 291 УК РФ.
В связи с этим коммерческий подкуп на сумму, не превышающую десяти тысяч рублей, получение взятки, дача взятки в размере, не превышающем десяти тысяч рублей, влекут ответственность по части 1 статьи 204.2 либо по части 1 статьи 291.2 УК РФ независимо от того, когда (до 15.07.2016 или после этой даты) и за какие действия (законные или незаконные) они совершены, в каком составе участников (единолично или группой лиц), а также наличия или отсутствия других квалифицирующих признаков коммерческого подкупа и взяточничества.
Мелкий коммерческий подкуп или мелкое взяточничество, совершенные после 15.07.2016 лицом, имеющим судимость по соответствующим статьям, влекут ответственность по части 2 статьи 204.2 либо по части 2 статьи 291.2 УК РФ.
Вопрос 6. Подлежат ли пересмотру и приведению в соответствие с новым уголовным законом на основании ст.10 УК РФ вступившие в законную силу приговоры в отношении лиц, осужденных за преступления, предусмотренные частями 1–4 статьи 204, частями 1, 3, 4, 5 статьи 290, частями 1, 3, 4 статьи 291 УК РФ (в редакциях, действовавших до 15.07.2016), если предмет коммерческого подкупа или размер взятки составлял сумму, не превышающую десяти тысяч рублей?
Ответ. Да, подлежат с переквалификацией действий осужденных на часть 1 статьи 204.2 или на часть 1 статьи 291.2 УК РФ.
Вопрос 7. Кого следует считать субъектом мелкого коммерческого подкупа (статья 204.2 УК РФ) и мелкого взяточничества (статья 291.2 УК РФ)?
Ответ. Субъект преступления, предусмотренного статьей 291.2 УК РФ, полностью совпадает с субъектом преступлений, предусмотренных статьями 290 и 291 УК РФ, а субъект мелкого коммерческого подкупа – с субъектом коммерческого подкупа (статья 204 УК РФ).
Вопрос 8. Может ли быть привлечено к ответственности по статьям 204.2 или 291.2 УК РФ лицо, оказавшее посреднические услуги при передаче предмета коммерческого подкупа на сумму, не превышающую десяти тысяч рублей, либо взятки, размер которой не превышает десяти тысяч рублей?
Ответ. Нет, не может. В соответствии со статьей 204.1 УК РФ, действующей с 15.07.2016, и статьей 291.1 УК РФ, а также примечаниями к статьям 204 и 290 УК РФ уголовная ответственность установлена только за посредничество в коммерческом подкупе или во взяточничестве, если сумма предмета подкупа или размер взятки являются значительными (превышают двадцать пять тысяч рублей).
Вопрос 9. Федеральным законом от 03.07.2016 №325-ФЗ, в частности, повышены – крупный и особо крупный размеры (ущерб, доход, задолженность), которые являются криминообразующими либо квалифицирующими признаками ряда преступлений, относящихся к гл.22 УК РФ. Подлежат ли пересмотру и приведению в соответствие с новым уголовным законом на основании ст.10 УК РФ вступившие в законную силу приговоры в отношении лиц, осужденных за такие преступления?
Ответ. Да, подлежат, поскольку в этой части уголовный закон имеет обратную силу. Действия осужденных подлежат переквалификации на соответствующие части статей гл.22 УК РФ в редакции Федерального закона от 03.07.2016 №325-ФЗ со смягчением наказания, а в случаях, когда размер совершенного преступления либо причиненный преступлением ущерб, полученный доход или образовавшаяся задолженность, являясь криминообразующим признаком объективной стороны состава соответствующего преступления, не достигает вновь установленного размера (ущерба, дохода, задолженности), осужденные подлежат освобождению от наказания ввиду устранения преступности деяния.
Например, если лицо было осуждено по ч.1 ст.171 УК РФ за осуществление предпринимательской деятельности без регистрации, сопряженной с извлечением дохода в крупном размере на сумму 2 000 000 рублей, то с учетом примечания к статье 170.2 УК РФ оно подлежит освобождению от наказания, так как применительно к части 1 статьи 171 УК РФ крупным размером, крупным ущербом, доходом либо задолженностью в крупном размере признаются стоимость, ущерб, доход либо задолженность в сумме, превышающей 2 250 000 рублей.
Вопрос 10. Подлежат ли пересмотру и приведению в соответствие с новым уголовным законом на основании ст.10 УК РФ вступившие в законную силу приговоры в отношении лиц, осужденных за преступления, предусмотренные статьями 171.1, 180, 185 и 193 УК РФ, совершенные группой лиц по предварительному сговору?
Ответ. Да, подлежат, поскольку новым законом санкции за эти преступления, совершенные группой лиц по предварительному сговору, смягчены.

Дата изменения: 01.12.2016 14:02:22

Квалификация мошенничества (ст. 159 УК РФ, 159.1- 159.6 УК РФ))

В ст. 159 УК РФ мошенничество определяется как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием.

При описании понятия мошенничества в диспозиции отмеченной ст.

1. Предметом мошенничества (в т.ч. и вымогательства) может выступать не только чужое имущество, но и право на него 1 .

2. Предмет преступления для мошенничества — признак факультативный. В случаях, когда деяние выражается в хищении чужого имущества, мошенничество является предметным преступлением, а в случаях приобретения мошенником права на имущество — беспредметным [XIX] [XX] .

По мнению И.А. Клепицкого, дискуссия о том, что считать предметом мошенничества в случае приобретения права на имущество, является надуманной, поскольку (в свете существующего в доктрине понимания «права на имущество») очевидно, что в таких случаях предметом преступления будет то имущество, право на которое приобретает виновный. Мы с данным мнением соглашаемся.

В случае с мошенничеством законодатель предусмотрел ответственность как за посягательство на право собственности в полном объеме, так и за нарушение отдельных правомочий собственника или другого лица. Здесь возможно приобретение права пользования без хищения имущества, в данном случае виновный использует имущество потерпевшего для извлечения различных выгод.

Законодатель не раскрывает сущность приобретения права на имущество и отделяет от понятия «хищение чужого имущества» союзом «или». Таким образом, данное деяние хищением не является, оно не связано ни с изъятием, ни с обращением чужого имущества в пользу виновного или других лиц.

Право на чужое имущество может быть закреплено в различных документах, например, в завещании, страховом полисе, доверенности на получение тех или иных ценностей, в различных видах ценных бумаг. Имущественные права, удостоверенные именной ценной бумагой, передаются в порядке, установленном для уступки требований (цессии). Права по ордерной бумаге, т.е. с указанием лица, которым или по приказу которого должно быть произведено исполнение, передаются путем совершения на этом документе передаточной надписи — индоссамента. Индоссамент, совершенный на ценной бумаге, переносит все права, удостоверенные ею, на лицо, которому они передаются. Бланковый индоссамент вообще не содержит указания на лицо, которому переданы имущественные права (ст. 146 ГК РФ). Именно документы, содержащие указания на имущественные права, включая их приобретение, нередко бывают предметом различных мошеннических операций. Причем с момента получения мошенником документа, на основании обладания которым он приобрел право на имущество, преступление признается оконченным, независимо от того, удалось ли ему получить по этому документу соответствующее имущество (в натуре или в денежном эквиваленте) [XXI] .

В гражданском праве право на имущество отождествляется с имущественными правами, которые определяются как субъективные права определенных правоотношений (по поводу владения, пользования, распоряжения и т.д.). Однако с уголовно-правовой позиции приобретение права на имущество не идентично владению, пользованию или распоряжению этим имуществом. Оно включает лишь такие права, которые зафиксированы в официальных документах, дающих право на
получение конкретного жилища. Специфика данной разновидности мошенничества состоит в следующем. Лицо, совершившее такое преступление, на начальном (с момента получения права на чужое имущество) этапе не завладевает им, не может осуществить право владения, пользования, распоряжения по своему усмотрению. Таким образом, приобретение права — не что иное, как предпосылка для последующего владения чужим имуществом в полном объеме. Причем собственник или иной владелец имущества могут воспрепятствовать виновному в реализации приобретенного права, посредством обращения в правоохранительные органы 1 . Таким образом, приобретение права на чужое имущество применительно к ст. 159 УК РФ можно определить как действия, направленные на получение реальной возможности противоправного, безвозмездного изъятия и (или) обращения чужого имущества в свою пользу или пользу других лиц, с причинением ущерба собственнику или иному владельцу.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. № 51 разъясняется, что если мошенничество совершено в форме приобретения права на чужое имущество, преступление считается оконченным с момента возникновения у виновного юридически закрепленной возможности вступить во владение или распорядиться чужим имуществом как своим собственным (в частности, с момента регистрации права собственности на недвижимость или иных прав на имущество, подлежащих такой регистрации в соответствии с законом; со времени заключения договора; с момента совершения передаточной надписи (индоссамента) на векселе; со дня вступления в силу судебного решения, которым за лицом признается право на имущество, или со дня принятия иного правоустанавливающего решения
уполномоченными органами власти или лицом, введенными в заблуждение относительно наличия у виновного или иных лиц законных оснований для владения, пользования или распоряжения имуществом).

Приведенное разъяснение Пленума Верховного Суда РФ указывает на то, что мошенничество, характеризующееся приобретением права на чужое имущество, следует считать оконченным с момента перехода права на это имущество от собственника или иного владельца к виновному. При этом имущественного ущерба как такового может и не наступить, поскольку само имущество не всегда в этом случае выбывает из владения и пользования собственника, то есть продолжает оставаться в его ведении. В этой связи, представляется, что было бы ошибкой связывать момент рассматриваемого вида мошенничества с моментом причинения имущественного ущерба. Состав данного мошенничества сконструирован законодателем скорее как формальный, моментом окончания которого будет являться совершение виновным самого деяния (независимо от наступивших последствий), в данном случае — приобретение (переход) права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. Например, на основании фиктивного договора купли-продажи недвижимого имущества (жилого помещения) состоялась государственная регистрация перехода права собственности на него к виновному 1 .

Момент окончания мошенничества в виде хищения во всех случаях напрямую связан с моментом завладения виновным имуществом и его реальной возможностью распорядиться им по своему усмотрению. Но из этого правила некоторые авторы пытаются делать исключения, указывая, что в условиях исполнения гражданско-правовых обязательств момент окончания преступления связан с моментом истечения срока исполнения таких обязательств [XXII] [XXIII] . В обоснование своей
позиции они ссылаются на то, что до наступления обозначенного в договоре срока лицо может изменить свою первоначальную позицию и исполнить обязательство. Мы считаем это неверным. Квалифицируя такие деяния, необходимо исходить из того, как лицо распорядилось полученными средствами, имело ли оно реальную возможность в выполнении обязательств и предпринимало ли какие — либо действия для их выполнения. Кроме этого, для правильной квалификации деяния очень важно установить момент возникновения умысла на хищение полученных средств. Мошенничество имеет место только тогда, когда умысел на хищение возник до момента заключения соглашения об исполнении обязательств, а само заключение такого соглашения являлось лишь средством обмана. Если же умысел на хищение чужого имущества возник уже после заключения соглашения, то деяние виновного должно быть квалифицировано как присвоение или растрата (ст. 160 УК РФ)

Наиболее важным признаком объективной стороны мошенничества является способ его совершения, выражающийся в обмане или злоупотреблении доверием (что отличает его от других видов хищений). При совершении данного преступления потерпевшая сторона добровольно передает денежные средства или право на имущество, субъекту преступления, полагая, что последний имеет право на его получение или совершает легитимные действия в интересах потерпевшего. При этом именно обман или злоупотребление доверием побуждают собственника или иного законного владельца передать преступнику имущество или право на него. В составе мошенничества обман и злоупотребление доверием выступают в роли вспомогательного действия, обеспечивающего выполнение основного (изъятие имущества и обращение его в свою пользу) и включение в него.

Понятие обмана применительно к составу мошенничества законом не раскрыто, однако его общее определение выработано теорией уголовного права.

В юридической литературе обман чаще всего определяется как сознательное искажение истины (активный обман) или умолчание об истине, состоящее в сокрытии фактов или обстоятельств, которые при добросовестном и соответствующем закону совершении имущественной сделки должны быть сообщены (пассивный обман).

По поводу активного обмана, как правило, вопросов не возникает, а по поводу пассивного обмана возникает вопрос, как определить, умалчивал ли виновный об истине до перехода имущества, в момент перехода или после него? Ответ на этот вопрос заключается в том, что бездействие в уголовном праве считается наказуемым только в том случае, если у субъекта была обязанность действовать. Следовательно, нет умолчания об истине, пока не возникла обязанность сообщить ее.

Обман при мошенничестве может быть устным, письменным или в виде конклюдентных действий (т.е. на основе которых можно сделать заключение об утверждении или отрицании мошенником каких-либо фактов), заменяющих слова, либо подкрепляющих их.

Содержание обмана в составе мошенничества может быть различным. Так, например, Н.А. Лопашенко классифицирует содержание мошеннического обмана на семь видов:

1) обман относительно действительных намерений;

2) обман в предмете преступления: в его свойствах, качестве, количестве;

3) обман в каких-либо фактах или событиях;

4) обман в личности виновного;

6) так называемый «цыганский обман», или обман с использованием гадания;

7) обман в лечении или целительстве и др. 1 .

Злоупотребление доверием при мошенничестве заключается в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам. Доверие может быть обусловлено различными обстоятельствами, например, служебным положением лица либо личными или родственными отношениями лица с потерпевшим.

Злоупотребление доверием также имеет место в случаях принятия на себя лицом обязательств при заведомом отсутствии у него намерения их выполнить с целью безвозмездного обращения в свою пользу или в пользу третьих лиц чужого имущества или приобретения права на него (например, получение физическим лицом кредита, аванса за выполнение работ, услуг, предоплаты за поставку товара, если оно не намеревалось возвращать долг или иным образом исполнить свои обязательства).

Злоупотребление доверием чаще всего встречается в сочетании с обманом. Обычно преступник, прежде всего, стремится завоевать доверие жертвы, чтобы легче было совершить обман. Обман во многих случаях не мог бы быть совершен, если бы потерпевший не испытывал определенного доверия к обманщику. Поскольку обман используется преступником не только для того, чтобы побудить потерпевшего передать имущество, но и с целью расположить к себе потерпевшего, заручиться его доверием, такой обман выглядит одновременно как злоупотребление доверием. Поэтому злоупотребление доверием и обман в мошенничестве очень часто взаимно переплетаются. Как самостоятельный способ совершения мошенничества вне связи с обманом злоупотребление доверием играет роль значительно реже [XXIV] [XXV] .

Рассматривая особенности квалификации мошенничества, следует обратить внимание на то, что совершение мошенничеств в большинстве случаев становится возможным, ввиду использования виновными поддельных документов.

Получение таких документов, как правило, становится возможным вследствии:

— ненадлежащего выполнения должностными лицами своих обязанностей и по их небрежности;

— получения должностными лицами незаконных вознаграждений;

— наличия корыстной и иной личной заинтересованности должностных лиц в совершении мошенничества;

— опасения должностными лицами осуществления угроз, высказываемых преступником или иными лицами.

Квалифицировать подобные деяния должностных лиц, в первом случае, необходимо по ст. 293 УК РФ как халатность, во втором — по ст. 33 ч. 5 и 159, 290, 292 УК РФ как пособничество в совершении мошенничества, получение взятки и служебный подлог. Аналогично квалифицируются и действия, описанные в третьем случае, если из квалификации будет исключена ст. 290 УК РФ. В четвертом случае, привлечение должностного лица к уголовной ответственности невозможно в силу наличия обстоятельств, исключающих преступность его деяния — психическое принуждение (ст. 40 УК РФ) и крайняя необходимость (ст. 39 УК РФ).

С субъективной стороны мошенничество характеризуется умышленной формой вины в виде прямого умысла, а также корыстной целью и корыстным мотивом.

О наличии умысла, направленного на хищение, могут свидетельствовать, в частности, заведомое отсутствие у лица реальной финансовой возможности исполнить обязательство или необходимой лицензии на осуществление деятельности, направленной на исполнение его обязательств по договору, использование лицом фиктивных уставных документов или фальшивых гарантийных писем, сокрытие информации о
наличии задолженностей и залогов имущества, создание лжепредприятий, выступающих в качестве одной из сторон в сделке.

Следует учитывать, что указанные обстоятельства сами по себе не могут предрешать выводы суда о виновности лица в совершении мошенничества. В каждом конкретном случае необходимо с учетом всех обстоятельств дела установить, что лицо заведомо не намеревалось исполнять свои обязательства.

При решении вопроса о виновности лиц в совершении мошенничества необходимо иметь в виду, что обязательным признаком хищения является наличие у лица корыстного мотива и корыстной цели, т.е. стремления изъять и (или) обратить чужое имущество в свою пользу либо распорядиться указанным имуществом как своим собственным, в том числе путем передачи его в обладание других лиц.

Квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки мошенничества, предусмотренные ч. 2 и 4 ст. 159 УК РФ, совпадают с аналогичными признаками, предусмотренными ст. 158 УК РФ. Есть необходимость остановиться только на таком квалифицирующем признаке, как мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения (ч. 3 ст. 159 УК РФ).

Под лицами, использующими свое служебное положение при совершении мошенничества, следует понимать должностных лиц, обладающих признаками,

предусмотренными ч. 1 примечания к ст. 285 УК РФ, государственных или муниципальных служащих, не являющихся должностными лицами, а также иных лиц, отвечающих требованиям, предусмотренным ч. 1 примечания к ст. 201 УК РФ.

Мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, следует отличать от присвоения и растраты (ст. 160 УК РФ) по следующим критериям.

Во-первых, при присвоении и растрате имущество передается виновному на законных основаниях, вытекающих из трудовых или гражданско-правовых отношений; при мошенничестве потерпевший передает имущество преступнику под влиянием обмана или злоупотребления доверием.

Во-вторых, при присвоении и растрате передача имущества и, стало быть, владение этим имуществом со стороны виновного, носят законный характер не только по форме, но и по содержанию. При мошенничестве передача имущества носит законный характер только внешне, по существу владение имуществом незаконно, поскольку данная сделка совершается с ущемлением сути волеизъявления собственника, поэтому данная сделка юридически ничтожна.

В-третьих, могут различаться полномочия, которые передаются виновному лицу. При присвоении и растрате передача собственности или права собственности на имущество материально ответственному лицу в принципе невозможна. Имущество ему передается для распоряжения, управления, доставки или хранения. При мошенничестве имущество может передаваться преступнику в собственность.

В-четвертых, при присвоении и растрате умысел у виновного возникает лишь в тот момент, когда имущество находится у него на законных основаниях. При мошенничестве же умысел виновного на завладение переданным имуществом возникает до передачи имущества, до заключения договора. Поэтому при мошенничестве с использованием своего служебного положения виновный завладевает чужим имуществом, заранее зная, что он не выполнит своих обязательств перед собственником.

Федеральным законом от 29 ноября 2012 года № 207-ФЗ общая норма об ответственности за мошенничество была дополнена шестью специальными составами, предусматривающими ответственность за конкретные виды мошенничества, а именно: мошенничество в сфере
кредитования (статья 159.1), мошенничество при получении выплат (статья 159.2), мошенничество с использованием платежных карт (статья 159.3), мошенничество в сфере предпринимательской деятельности (статья 159.4), мошенничество в сфере страхования (статья 159.5), мошенничество в сфере компьютерной информации (статья 159.6).

Конструкция большинства из указанных норм, за небольшими исключениями, практически полностью повторяет конструкцию базовой нормы — статьи 159 УК РФ, поэтому при их уголовно-правовой характеристике мы ограничимся только теми элементами состава преступления, которые относятся к специфике вновь введенных норм.

Еще по теме:

  • Расторжение трудового договора во время декретного отпуска Как уволиться по соглашению сторон, находясь в декретном отпуске? Доброго времени! Ситуация такая: 2,5 года я нахожусь в декретном отпуске. За это время мою должность упразднили. На днях […]
  • Признаки правонарушения презентация Презентация к уроку по обществознанию (9 класс) на тему: Правонарушения и юридическая ответственность Правонарушения и юридическая ответственность Предварительный просмотр: Подписи к […]
  • Покупка дома нижний тагил Продажа домов в Нижнем Тагиле этажей 1 , рубленый электричество этажей 1 , соток 22 , рубленый электричество этажей 1 , соток 4 , рубленый электричество этажей 1 , соток 6 , […]
  • Земельный участок слово Глава 16. ПРАВО ЗЕМЕЛЬНОГО СЕРВИТУТА. Статья 98. Содержание права земельного сервитута. 1. Право земельного сервитута — это право собственника или землепользователя […]
  • Дом в селе аренда От собственник!Сдам поместье с шикарной территорией хорошим лююдям Конча-Заспа Киевская обл, Обуховский район, Плюты, Плютовская ул., 19 Цена: грн 105 600 За месяц $4 000 + 0% Этажей: […]
  • Перово мировой суд Мировые судьи (Перовский суд), Перово, с/у 292, 294 Судебный участок мирового судьи №292 Телефон для справок: 8 (495) 965-80-10 Телефон судебного участка: 8 (495) 465-77-13ф E-mail: […]